— Надо было змею добыть, — заметил Алексей, глядя на мучения девушки. — Со змеи шкуру сдирать проще.

— На гадюк сам будешь охотиться. А для меня и лягушку подстрелить геройский поступок! — ответила Ксения, срезая очередной лоскут жабьей кожи.

Борис сидит рядом, понурившись, как собака под дождем. «Златая цепь» небрежно брошена под ноги, отполированный до блеска ошейник раззявил беззубую пасть да так и замер, будто в ожидании. Кандалы снял Алексей, местное золото оказалось мягким, как олово.

Костер разгорается медленно, но верно. Пламя уверенно пожирает стебли, голубовато зеленые клыки вгрызаются в сухие останки древовидного папоротника, превращая его в раскаленные угли.

— Еще чуть-чуть и можно укладывать мясо на камни, — удовлетворенно заметил Алексей.

— А оно не сгорит?

— Накрою ветками, засыплю углями, сверху слой земли — получится духовка! Я так всегда делал, когда на рыбалку ездил.

Ксения пожала плечами, взгляд серых глаз выразил сомнение, на лице появилась скептическая улыбка.

— А есть другие предложения? — интересуется Алексей.

— Нет-нет, продолжай в том же духе!

Ксения с видимым облегчением отбрасывает последний лоскут кожи, передает мясо мужчине.

— На, делай свою духовку с лягушачьим мясом! А я пошла мыться, не то сама лягушкой стану.

— Валяй! — шутливо разрешил Алексей. — Только не уходи далеко, я должен тебя видеть. Мало ли что!

— Как-нибудь обойдусь без сторожа. Жабой занимайся! — ответила Ксения на ходу.

Алексей выгребает угли из кострища, укладывает плоские камни, сверху аккуратно раскладывает мясо. Влажные стебли и ветки древовидного папоротника укрывают мясо от огня. Раскаленные угли сыпятся сверху, стреляя искрами и струйками дыма, завершает дело охапка сухой травы и веток. Костер злобно вспыхивает, трещит и плюется горячей крошкой сгоревшей древесины. Алексей валит в огонь пару стволов папоротника толщиной в руку культуриста, поникшее пламя лениво грызет кору и уже не сердится.

— Борис, уснул что ли? Ты давеча грозился быть полезным. Чем? — спросил Алексей, глядя на согбенную фигуру бывшего узника дурдома.

Лохмотья шевельнулись, послышался вздох, исхудалое лицо скривилось.

— Мангиг Ротшиль часто беседовал со мной на разные темы. Видно, соплеменники надоели.

— Ага, и ты вызнал коварные планы злодея! — усмехнулся Алексей.

— Представь себе, да, — грустно улыбнулся Борис.

— Представь себе, они меня не интересуют. Я и так знаю, что план «А» — убить меня и Ксению. План «Б» — сделать союзником, то есть предложить пост властелина Земли с эксклюзивным правом размножения. Новый Адам и Ева!

— В общем-то, да, — согласился Борис. — Твоя способность подчинять себе живых существ этого мира оказалась полной неожиданностью. Тошавы растеряны, они не знают, что предпринять. Вся их власть основана на умении гипнотизировать, им нет равных в этом. И вдруг такой облом! Будут искать способ договориться.

— А вот хрен им! — мрачно пообещал Алексей. — Стать основателем нового человечества я могу и без них. Ну, если Ксения согласится. А эти уроды вовсе не нужны!

— Ты сомневаешься в Ксении? Я вижу, как она на тебя смотрит!

— Ну, женщина смотрит! — хмыкнул Алексей. — Здесь больше не на кого смотреть! Когда вернемся на Землю, все может быть по-другому.

— Вернуться на Землю, — задумчиво повторил Борис. — Она обезлюдела, ты понимаешь это? Каково будет жить среди руин и кладбищ?

— А здесь? Что делать здесь, в чужом мире? По настоящему чужом, даже сила тяжести не такая, как на земле, кругом одни болота с крокодилами и жабы квакают. В этом мире и солнца нет, его согревает отраженный свет близкой звезды сквозь облака. Неба не видно, вечный туман над головой. Нет уж! — воскликнул Алексей. — Родина есть родина, какая бы ни была. Да и люди не все погибли, наверняка остались живые и их немало.

— Наш город опустел, ты сам видел, — напомнил Борис. — И так повсюду.

— Люди живут не только в городах. Тундра, горы, леса, джунгли — люди расселились везде! Уничтожить человечество совсем не так легко, как может показаться.

— Но процесс уничтожения продолжается. Гринпис не успокоится, пока хоть один человек не будет под его контролем. Для этого некоторое количество тошавов осталось на Земле.

— Так я ж и говорю, что будет нелегко! И гриписям этим поганым, и нам, людям. Надо только здесь разобраться по полной программе. Как говорил один умный дядька с прилизанной челкой и чаплинскими усами — вопрос должен быть решен окончательно!

В глазах Бориса появились и исчезли искорки страха, лицо побледнело.

— Ты уверен, что это правильно, уничтожить целый мир? Пусть он чужд и враждебен нам, но надо ли уничтожать его?

— Они могут возродиться, — мрачно произнес Алексей. — Все эти тошавы, рошаны, мангиги и прочие ротшили с йедидъями. Хоть один выживет и эти твари опять заполонят мир. Тихо, незаметно, под убаюкивающее бормотание о толерантности и милосердии к ближнему своему они станут расползаться, словно язвы бубонной чумы. Вселяться в разум, менять души людей, внушать о своей богоизбранности, исключительности и непогрешимости. А любого, кто посмеет восстать против, объявят врагом человечества, нелюдью и исчадием. Не слажу, так соплями измажу — вот их принцип! Существо, у которого нет совести, у которого нет даже понятия о чести, достоинстве и порядочности, не может называться человеком. Это всего лишь человекоподобная тварь, мимикрия паразита ради выживания. А как поступают с паразитами, Боря? Верно, уничтожают! А потом проводят тщательную дезинфекцию, дабы избежать рецидива.