Один из убитых начинает шевелиться, раздается протяжный стон. Залитое кровью тело приподнимается, из разорванной брюшины вываливаются окровавленные куски внутренностей, раздается чавканье и кваканье, будто жабы шлепаются на асфальт. Ксения достает пистолет, хлопает выстрел. Стон обрывается, тело падает на камни брусчатки.

— Благодарю, — кивает Алексей. — Итак, господин хороший, ответьте на несколько вопросов и мы вас оставим наедине со своими проблемами. Перевязочный пакет получишь, но вот помощь ищи сам. Мы договорились?

— Я вас ненавижу! — восклицает раненый.

— Ты разбил мое сердце. Так мы договорились или тебя пристрелить?

Вместо ответа мужчина пристально смотрит в глаза. Глаза вылезают из орбит, горбатый нос вытягивается, отвислые губы сжимаются в нить. Спина выпрямляется, лицо твердеет, прекращается суетливое дерганье. Глаза чернеют, немигающий взгляд проникает глубоко, в самую душу… но ненадолго. Алексей ощутил слабый укол где-то под ложечкой, на мгновение сдвоило сердце и в горле запершило, словно пылинка попала.

— Леш, идем отсюда, а? — попросила Ксения. — Нашумели, торчим тут у всех на виду.

— Не могу, Ксюша. Этот придурок меня гипнотизирует.

— Ты поддаешься?

— Нет, просто наблюдаю.

Мужчина расслабленно выдыхает. Плечи сникают, глаза уменьшаются, становятся карими, выпячивается нижняя губа, кончик носа опускается.

— Так это вы!? Это вас все ищут!

— Мы стали популярны? И чем же вызван интерес… к китайской философии?

— Вы опасны! Вы не поддаетесь воздействию! Вы дадите потомство, которое может уничтожить нас…

Алексей с возрастающим удивлением наблюдал, как меняется мужчина. Получивший тяжелое ранение, практически умирающий, он разительно преображается прямо на глазах! Голос буквально звенит, переполненный злобой и ненавистью, взгляд пылает от желания уничтожить, растоптать в пыль и стереть в порошок ничтожных существ, смеющих убивать и унижать представителей другого, высшего мира. Перед ним, Алексеем Волковым, сидел… нет, восседал в луже крови не какой-то там рядовой патрульный — учитель рисования в средней школе или охранник супермаркета в прошлой жизни, нет! Это представитель высшего сословия, аристократ, белая кость и голубая кровь. Небожитель, снизошедший на грешную землю.

— … вы недостойны жизни! Мерзкие твари, вы губите все, что создано до вас и не для вас. Обитаете в тесных, грязных городах, вам не нужна природа, вам нужна мертвый мир камня и железа, где вы будете жить, заключив свои души в тела из металла и пластика. Этот мир нуждается в очищении и освобождении от вашего племени. Весь ваш род подлежит уничтожению! Вы носители зла! — голос патрульного срывается на хрип. — И наш долг…

— Ну да, — перебивает пафосную речь штурмовика Алексей. — А вы, значит, борцы со злом! Священный долг, высшее предназначение, бремя белого человека… таких придурков хватало во все времена. Похоже, это заразно! — вздохнул он. — Но действовать в нашем мире вы можете только в… человекообразных телах, верно?

— Естественно! — высокомерно улыбнулся патрульный. — Наш совершенный организм не может функционировать в этом мире. Нужна оболочка, поэтому мы используем вас.

— Так-так… и откуда же вы беретесь, если не секрет?

Бескровные губы патрульного кривятся.

— Было много мест, где мы проникали в ваш мир. Они безлюдны, хорошо защищены от воздействия внешней среды, прибывающие освободители в полной безопасности. Они обретают тела здешних существ и начинают действовать. Сейчас проходы закрылись. Один остался, но вам не пройти.

— Отчего погибали люди? — спросила Ксения звенящим от волнения голосом.

— Им приказали, — ответил штурмовик. Лицо побледнело сильнее, под глазами появились черные круги, под кожей на шее запульсировала жилка.

— Как вы смогли подчинить себе так много людей?

— Вы очень восприимчивы к внушению. Реклама, средства массовой информации поколение за поколением промывали вам мозги. Ваш разум утратил способность к самостоятельности. Ваши мозги превратились в калькулятор, работающий по нажатию кнопки. Мы взяли под контроль все средства массовой информации — на это ушли десятилетия! — но оно того стоило. Телевидение, радио, интернет — все средства коммуникации, которые у вас были, прямо или косвенно принадлежали нам. Оболванивание болванов, — хихикнул штурмовик, — заняло несколько минут.

— А чего так пусто стало? — спросил Алексей. — Вроде народу было не протолкнуться, а теперь никого.

— Основная задача выполнена — заводы остановлены, плотины взорваны, города уничтожены. Мы вернулись в свой мир, остались только те, кто контролирует людей… кучку человекообразных, которые, скажем так, убирают мелкий мусор. Я — один из этих контролеров, — с гордостью отвечает патрульный.

— То есть уничтожают выживших вроде нас, продолжают разрушать уцелевшие строения, работают на очистных сооружениях, которые пока необходимы. Я правильно понял?