— Совершенно верно. Местные людишки так нагадили, что уборка займет много времени. Этим заняты местные… как их?… хи-хи! — защитники природы!

— Они тоже пойдут под нож?

— А как же! Окончательное решение вопроса окончательно и бесповоротно. Оставят только немного женщин. Их оплодотворят и начнется производство людей для обслуги.

— То есть рабов! Окончательно есть окончательно… чурка ты нерусская, говорить по-людски даже не умеешь! — скривился Алексей.

— Умение говорить по-людски скоро никому не понадобится, — оскалился штурмовик. — Понял, животное? Рабы должны знать несколько слов и все. Тебе тоже недолго осталось. Вождь предупреждал нас о твоем появлении.

— Ага, — кивнул Алексей. — Сам-то где?

— Там, куда тебе не попасть, — ухмыляется штурмовик. — Ты даже приблизиться не сможешь к проходу.

— Что ж, благодарю. Это все, что я хотел узнать, — учтиво произнес Алексей. Негромко хлопает пистолетный выстрел, труп валится на брусчатку.

— Что дальше? — тихо спросила Ксения.

— В целом — найти место, которое в кино или романах называют порталом в иной мир, вратами, дырой во времени и просранстве… э-э… пространстве — и так далее, и тому подобное. Ты обратила внимание, как он сказал — запрятан… ты не сумеешь даже приблизиться… Дыра есть и она хорошо охраняется. Надо обнаружить.

— И ты уверен, что справишься в одиночку? — удивилась девушка.

— Ну, судя по «профессионализму» этих, — кивнул Алексей трупы патрульных, — проблем не возникнет. Да и ты мне поможешь!

— А вдруг там зомби из военных?

— Зомби тупы, а для боя необходим ум и высокая квалификация. Дураки в таком деле живут считанные минуты, уж поверь мне! — ответил Алексей.

Они идут вдоль какого-то административного здания, прижимаясь к стене. Штукатурка лимонного цвета пачкается, оставляя на одежде длинные полосы. Ксения сердито косится на Алексея, которому желтая пыль нипочем.

— Ксюша, не отвлекайся. Я, конечно, мужчина заметный, но ты все-таки по сторонам посматривай!

— Фух-х, Джордж Клуни нашелся! — возмущенно фыркнула Ксения. — Последний герой боевика.

Алексей оглянулся, лицо было серьезным.

— Представь себе, очень хочу быть не последним.

— Но почему надо прижиматься к стене!?

— Потому что посередь улицы ходят только персонажи боевиков, которые снимают тупые режиссеры. В этих фильмах герои напяливают длинные кожаные плащи в летнюю жару, дабы выглядеть устрашающе и демонически! Носят солнцезащитные очки по ночам, запас патронов в шестизарядных револьверах бесконечен, пули пробивают даже танковую броню, но при этом не в состоянии продырявить дверцу автомобиля. Ну, а если ранят героя, то легонько, в плечо или в бок. Короче, на открытом пространстве мы мишень, понятно?

— А куда мы идем? — не унималась Ксения.

— Вон туда, — ткнул пальцем Алексей в приземистое трехэтажное здание с множеством окон. — Патрульные выскочили оттуда. Видимо, там что-то есть.

Быстро пересекают площадь, проходят сквер. Широкий пустырь, поделенный на участки пешеходными дорожками, стелется старым ковром. Лавочки для отдыха перетрудившихся чиновников сияют свежей краской и даже урны для мусора блестят белыми и голубыми округлостями, будто вазы для цветов. Здание финансового управления прижимается к земле, разбитые окна щерятся осколками стекла, в комнатах царит тьма.

— Чего мы остановились? — спросила Ксения и выжидательно взглянула на дом. — Вроде никого нет.

— Думаешь? — с сомнением в голосе произнес Алексей. — Дряпаться в обход не хочется, полверсты по кустам!

— Ну, так идем, чего стоять?

— Ладно, — кивнул Алексей.

Осторожно выходят из сквера. Небо очистилось от туч, солнечные лучи коснулись земли. Кремль, мгновение назад бывший мрачным и запустелым, словно крепость после захвата противником, как будто ожил. Молодая листва засветилась изумрудным цветом, над влажной землей возникла полупрозрачная дымка пара и тотчас исчезла под легким напором ветерка. Прогал в небе расширился, тучи отступили, солнечный свет затопил землю. Алексей идет первым, кроссовки глухо стучат по камням — дорогой гранитной брусчатки на пешеходные дорожки не пожалели. Ветер мягко гладит лицо теплыми ладонями, солнце слепит глаза, привычные к полумраку. Алексей хмурится, отворачивается от прямых лучей и ни на мгновение не отпускает взгляд от темных окон здания бывшего финуправления.

— Ты чего такой надутый? — спрашивает Ксения.

Девушка идет легко, подставляя лицо солнечному свету. Автомат глядит стволом в землю, ветер ворошит волосы, глаза радостно блестят.

— Не люблю открытые пространства. Мы ходячие мишени, — сдержанно отвечает Алексей, оглядываясь на сумрачный сквер. — Как тараканы на паркетном полу!

— Но никого нет!

— Это и странно! Не может быть, чтобы все попрятались.

— Ты только что перебил кучу народа, — напомнила девушка.

— А где остальные? Ты помнишь, сколько этого «народа» было прошлой ночью?

— Ну, карлик упоминал стадион…

Оглушительно грохочет пулеметная очередь. Выстрелы звучат, словно разрывы гранат. Воздушные волны бьют с силой механического молота, буквально сбивая с ног. До здания остается не более ста шагов, первый этаж дома скрывается в густой тени. Двери парадного входа широко распахнуты, в глубине холла пульсирует рыжее пламя, огненный язык тянется из тьмы, с козырька над входом осыпается штукатурка и бесследно исчезает в огне. Алексей припадает к земле, бросается в сторону, не забыв прихватить растерявшуюся Ксению. Катятся по земле, словно сухие листья, подгоняемые тугими порывами странного ветра, горячего и пахнущего окалиной. Словно в замедленной съемке Алексей видит, как высоко взлетают осколки гранита, фонтаны земли поднимаются на уровень второго этажа. Пулеметчик на мгновение сбивает прицел, ствол уводит, пули идут в сквер. Древесные стволы толщиной в руку взрослого мужчины переламываются, как сухие прутики. Кованая лавка из дюймовых досок буквально взрывается, разлетаясь в щепки.