— Вот как? — останавливается Алексей. — Это интересно!

— Ты веришь ему? — шепотом спросила Ксения.

— Не больше, чем тошаву. Но Бориска в отчаянном положении и, чтобы спастись, должен говорить правду. В любом случае торопиться некуда, дворец явно пуст, я чувствую, — вполголоса ответил Алексей.

— А куда делся этот Йедидъя? — удивилась Ксения.

— А черт его знает! — потер Алексей небритый подбородок. — Упал, потерял сознание и мы его не слышим. Ладно, пока наши зверушки доедают местных жителей, выслушаем Бориса.

… ты приложил меня от души. Что ж, за дело! Предательству не бывает прощения, так было и так будет. Я пришел в себя раньше Рувима. Кружилась голова, натекла лужа крови, все тело болело. Я умирал! Очнувшийся Рувим понял это сразу, как только взглянул в меня. Да-да, я не оговорился. Они умеют смотреть внутрь человека, вообще в любое существо и мгновенно определять состояние здоровья. А еще они могут лечить. Каким-то образом сращивают поврежденные ткани, соединяют нервные волокна — одним словом, полная регенерация. Конечно, сложные случаи им не под силу — например, поражение головного мозга пулей или разрыв сердца. Все остальное как два пальца… о, простите!

— Тюремное прошлое, мы понимаем, — кивнул Алексей, криво улыбаясь. Он сидит на том самом троне, у подножия которого коротал время на золотой цепи Борис. Седалище оказалось непомерно широким даже для человека (наверно, мангиг Ротшиль лежал тут, свернувшись в клубочек, как кот! — предположил Алексей), места хватило и для Ксении.

— Он внимательно осмотрел меня, потом я провалился в забытье. Изредка приходил в сознание, чувствовал, что меня несут куда-то, затем оказался в темноте, рев мотора, запах бензина и выхлопных газов, плеск воды… окончательно пришел в себя уже здесь, в этом мире. Рувима встречали, как римского триумфатора — почетный эскорт из воинов и носильщики.

— Все люди?

— Да, — опустил голову Борис. — Я пытался заговорить с кем-нибудь из них — бесполезно! Они не слышали меня, понимаете? Мой голос воспринимался ими, как посторонний шум, а не как человеческая речь и они совершенно не обращали на меня внимания. Бросилось в глаза, что воины все были одного роста и комплекции, и все рыжие. А носильщики чернокожие. Подбирали в масть, как лошадей! Гнедые, вороные… Воины в легких доспехах из кожи с украшениями из каких-то блестящих камешков. А у негров мягкие попоны на плечах, чтоб, значит, не натирало. И все, больше никакой одежды! Гениталии были открыты, как у животных. Мы же не одеваем трусики на лошадей или собак. Животным это не нужно, а люди не считают аморальным или неприличным их оголенные гениталии.

— И тогда ты все понял?! — с иронией воскликнул Алексей.

— Да, — с горечью в голосе произнес Борис. Он взмахнул руками, лохмотья всколыхнулись, волна неприятного запаха хлынула к трону. — Возле дворца нас ждали…

— Подожди! — взмахнула рукой Ксения. — Я хочу знать, как происходит смена тел. Рувим был человеком. А здесь он превратился в осьминога с копытами.

— Боря был без чувств и ничего не видел. Правда, Борь? — спросил Алексей с нехорошей улыбкой.

— Это действительно было так. Ты чуть не убил меня, помнишь?

— А-а, так это я виноват, да?

— Леш, подожди! Допустим, так. Твое мнение, Борис?

— Миры бывают разными. Наш грубый, материальный. Этот тоньше, астральный, если хотите, — принялся рассуждать Захаров. — Поэтому все такое непрочное, легкое и даже сила тяжести почти втрое меньше. Грубые человеческие тела после перехода становятся ненужными и отторгаются астральным телом, словно кокон.

— А как же мы? Почему наше астральное тело не высвобождается? Из плена! — хмыкнул Алексей.

— А кто доказал, что оно у нас есть? Душа — да, все мировые религии об этом говорят уверенно, как о бесспорном факте. Астральное тело всего лишь предположение сектантов. На мой взгляд, они путают божий дар с яичницей, тем более, что внешние проявления очень похожи.

— Допустим. Но тогда где труп?

— Почему обязательно труп? — возразил Борис. — Настоящий Рувим Дейч вполне может быть живым и здоровым. Трудится где-нибудь.

— Или был в составе того отряда, что охранял старое кладбище. Изуродованный пулями труп валяется среди могильных холмиков. Логично, — вздохнул Алексей. — Ладно, Борюсик, отдыхай. Ты нам больше не нужен.

— Постойте! — воскликнул Борис сорванным от волнения голосом. — Я все понимаю и не претендую на доверие, но я могу быть полезен. Снимите цепь!

— Тут все такое хрупкое и непрочное. Сам снимешь! — усмехнулся Алексей. — Цепь-то не железная.

Он поднимается с трона, но Ксения ласково касается пальцами плеча:

— Не торопись, Леша. Надо подумать.

У Волкова дернулось лицо, скулы отвердели.

— Только не говори мне, что он нужен. Я доверял ему, а он предал! — заговорил он сдавленным от злости голосом. — Нашими головами за свою жизнь расплатиться хотел. Что касается полезности — чем? Чем может быть полезен предатель? Ну, рассказал он нам якобы правду про Рувима, ну и что? Да мне по барабану, кто есть ху! Я ни с кем не собираюсь заключать союзы, объединяться ради общей цели. Здесь все враги, Ксюша! Все!! Надо просто убивать без разбора. Даже безобидных и мирных рошанов, потому что они одного корня с тошавами и еще неизвестно, какое потомство дадут. Ящера пальцем не трону, а этих тварей огнем жечь буду!