— Так ты можешь влезть в мою систему безопасности прямо отсюда?

Нико уселся в кресло Мии, наслаждаясь секундной передышкой, дающей ему возможность собраться с мыслями.

— Да, но, чтобы закончить проверку и подключиться к твоему серверу в казино, мне нужно было вставить флешку. Но твой охранник, Луис, поймал меня.

Нико достал свой телефон и быстро набрал сообщение Луису, по кличке Майки Мускулс.

— Пять минут. Все будет сделано.

— Ты хочешь, чтобы я прямо сейчас протестировала твою систему? — она недоуменно посмотрела на него.

—- Мне, помимо того, что скрыто под твоей одеждой, интересно, чем ты занимаешься, красавица. Хотя, что скрыто, я по-прежнему планирую выяснить до конца этой ночи.

— Тогда нужно чтобы твой внутренний доминирующий самец немного сдвинулся, — засмеявшись, Мия указала на второе свободное место. — Мне нужно сесть на свое рабочее место, чтобы закончить тестирование.

Недовольно проворчав, Нико пересел и опустил руку на стол Мии, попытавшись устроиться поудобнее, пытаясь успокоить свой болезненный стояк.

— Вижу ты привык занимать главенствующую позицию, даже если это место не твое, — пошутив, она устроилась рядом с ним и взяла наушники.

— А это еще зачем?

— Я привыкла работать под музыку, — она запустила приложение на экране. — Это помогает мне сосредоточиться. Хочешь послушать?

Заинтересовавшись, Нико взял предложенный наушник и засунул его в ухо.

— Что ты слушаешь? — спросила Мия, просматривая свой плейлист. — У тебя в кабинете, когда ты меня туда притащил, чтобы наехать, не было личных вещей, поэтому я не смогла тебя раскусить.

Что бы она сказала, если бы он признался в своей любви к «Rat Pack»? Приравнивался ли «старый Вегас» к новым музыкальным тенденциям? Он никогда никому не признавался в своей ностальгии по старым временам, когда он отодвинул все на задний план, чтобы стать таким мужчиной, каким его хотел видеть отец.

Когда он не ответил, она наклонила голову набок и улыбнулась.

— Давай же, Мистер Босс Мафии. Лишь одна песня.

Ему нравились ее мягкие подтрунивания, прозвище, которая она ему дала, то, как она усмехалась уголком рта, когда пыталась вытянуть из него хоть какую-то информацию. Хотя, он бы и так рассказал ей почти все, что она хотела знать.

— Фрэнк Синатра «Странники в ночи».

— Моя мама коллекционировала старые записи. Она часто проигрывала их для меня.

Он резко замолчал. Сейчас было не время ностальгировать о тех днях, когда он был маленьким мальчиком, любил визиты отца и вечера, которые проводили вместе его родители, танцуя в маленькой квартире, оплачиваемой его отцом, чтобы Нико и его мать были поблизости. Те дни были далеко в прошлом, а воспоминания о вечере, когда его мать умерла, пытаясь вывезти Нико из Вегаса, чтобы начать новую жизнь — были давно похоронены… Как и новая жизнь, которую она могла бы прожить в роли жены кого-то, а не просто в качестве любовницы. Любви было недостаточно — вот, что она пыталась объяснить за мгновенье до того, как они столкнулись со встречной машиной, и тьма наполнила его жизнь.

Мия потянулась и сжала его руку, слегка кивнув, пытаясь тем самым без лишних слов выказать сочувствие и понимание. Он был благодарен ей за молчание и, через пару секунд, он уже просто пролистывал ее плейлист.

Наконец, она отвела взгляд и улыбнулась.

— Я хочу показать тебе кое-что новое, — она указала на экран. — Добро пожаловать в современный мир феминистки-панк-рокерши.

Через секунду, у Нико в ухе раздался громкий звук.

— Какого черта?

— Минутку, — сказала она громко. — Это «Девочка-бунтарка» Bikini Kill. О связях женщины.

Нико понятия не имел, что делала принцесса Мафии, когда слушала песню о женских связях, но он подозревал, что она никогда не слушала подобное, находясь под одной крышей со своим отцом, по крайне мере в пределах слышимости.

— Хороший ритм, — сказал он, не зная, что еще сказать о музыке, которая даже близко не походила на Синатру.

Мия засмеялась, когда пролистала песни.

— Следующая понравится тебе еще больше. «Ох, Рабство! Пошло ты!» группы «X-Ray Spex». Песня о людях, которые считают, что девушки должны быть не только увиденными, но и услышанными, также, как и их мнение.

— Неужели вся музыка имеет политический подтекст?

— Предполагаю, что да, — сказала она. — Обычно, я делюсь ими только со своими близкими друзьями и девочками из своего класса по кодированию.

Он вытерпел еще пару панк-песен, пока Мия печатала, а затем узнал мелодию.

— Эту я знаю. Гвен Стефани. Ну, в ее песнях явно нет политики.

Мия взглянула на него. Открытая импровизация — это не что иное, как история. Она — королева панка. Ее пародии о женоненавистнических стереотипах — это чистое искусство.