Ее дыхание сбилось, став еле заметным, а затем она отпрянула.

— Оставь эти сладкие слова для женщин, которые приходят в восторг от твоего мафиозного очарования.

— Веди себя хорошо, — предупредил он. — Я принес тебе подарок.

Нико потянулся под кресло и вытащил ее ботинок.

— Я всегда держу слово.

На лице Мии появилась улыбка, а восторг смешался с раздражением.

— Кадришь, — пробормотала она, потянувшись, чтобы забрать ботинок. — Как заботливо.

— Неа, — он держал его вне зоны досягаемости. — Где мои бонусы?

Плохой гангстер возвращал долг другому, при этом выплачивая еще и компенсацию за неудобства, связанные с оказанием услуги.

Если у Луки не было налички, чтобы заплатить за обед, Нико давал ему семнадцать долларов, чтобы оплатить его счет, при этом Лука возвращал ему уже двадцать долларов. Это было ростовщичеством, но таким образом в их мире велись дела.

Она, замявшись, потянулась к своей сумочке, ее взгляд упал на бильярдный стол.

— Хочешь сделать игру интереснее?

Неверные слова в адрес азартного человека. Или, может быть, они были правильными, потому что его последующие планы — забрать у Ленни ежедневную выплату за предоставляемую Нико безопасность, вдруг оказались не столь приоритетными.

— Все, что касается тебя, уже интересно, — сказал он. — Что ты предлагаешь?

— Пари, — она облизнула свои губы, приподняв идеальную бровь. — Или, может быть, твое огромное эго справится с проигрышем девушке?

— Я не проиграю.

Нико чуть не стало плохо от пари. После смерти отца, он как проклятый работал в бильярдных Вегаса, чтобы справиться со своим горем. И делал это до тех пор, пока не стал профи в этой игре. Не то, чтобы он планировал когда-либо покинуть Мафию, но манящая перспектива построить свою карьеру в качестве профессионального игрока в бильярд все же была.

— Так высокомерно, — она засмеялась, низким, сексуальным смехом, который отозвался у него глубоко в груди.

— Тебе это нравится, — подразнил он. — Ты никогда прежде не встречала такого мужчину, как я. Мужчину, который может бросить вызов и уважать тебя, мужчину — достойного такой женщины, как ты.

— Это не правда, — ее улыбка угасла, и она опустила голову и отвернулась прежде чем Нико смог расспросить ее о большем, она наклонилась над столом с шарами, предоставляя ему идеальный и прекрасный обзор на свою пышную задницу, обтянутую черным денимом и цепями.

Ее топ задрался, и он увидел светлую кожу и чувственный изгиб талии, переходящей в бедра.

Его начало переполнять желание прикоснуться к ней, он обхватил рукой ее бедро и потер пальцем обнаженную кожу на ее пояснице.

Она оглянулась через плечо, послав ему страстный взгляд, и немного покрутила своей попкой, от чего цепи на поясе начали звенеть.

— Тебе нравится такое?

Лука подавил смех, напоминая Нико, что они были не одни. Тепло залило его вены, и он мгновенно представил Мию на столе, голую и в кандалах.

— Я разобью, — сказал он.

У него возникло такое чувство, что она уже разбила его. После того взгляда, он уже был готов следовать за ней на конец света.

Повернувшись, он сделал удар, разбросав шары, в то же время, пытаясь собраться с мыслями и сосредоточиться на игре…

— А на тебя можно положиться, — она погладила его руку, и под ее прикосновением его мышцы стали каменными.

С молниеносной скоростью, он схватил ее за запястье и притянул к себе. Прижавшись губами к ее уху, он вдохнул мягкий аромат ее парфюма.

— Пытаешься отвлечь меня, потому что боишься, что проиграешь?

— Я практикую свое сочувствующее похлопывание, чтобы утешить твое уязвленное самолюбие, когда выиграю.

Она вырвалась из его захвата, повернувшись так, чтобы ее бедра соприкоснулись с его твердой выпуклостью в джинсах.

Это не было не умышленным, и его тело отреагировало соответствующим образом. Черт. Если бы он снял пиджак, то все в бильярдной знали бы о том, что все его мысли были заняты прекрасной шалуньей на другом конце бильярдного стола.

И это вполне могло быть ее планом.

Чтобы быстрее закончить игру, он начал делать ходы, чтобы не дать ей возможность сделать свой ход. На втором ударе, ему нужно было ударить по четвертому и пятому шарам, но шары немного откатились и у него не получалось задействовать шестой шар. А все из-за того, что он отвлекся на то, как она, наклонившись, завязывала шнурок на ботинке.

Мия выгнула бровь.

— Ты, прежде чем мы начали, могла бы предупредить, что будешь жульничать.

Она склонилась над столом напротив него, вырез ее майки оттянулся вниз достаточно сильно, чтобы предоставить ему прекрасный вид на ее грудь и манящую ложбинку.