Мию пробрала дрожь, когда он остановился перед ней, затем взяв себя в руки, она усмирила свое тело. Все что она так ненавидела в своей мафиозной семье, и все что презирала в своем отце, то есть тот факт, что была членом привилегированной семьи и дочерью Баттиста Кордано, сейчас играло не в ее пользу, и она прекрасно понимала, что свой страх показывать не стоит.

— Вот она — настоящая ты, — Нико махнул рукой, одним жестом охватывая наряд Мии. — Не то, чего я ожидал.

— Извини, если не вписываюсь в стереотипы типичной мафиозной принцессы, — вспыхнувшее возмущение придало ей мужества и помогло преодолеть страх.

В его взгляде промелькнуло что-то холодное и опасное.

— Я это понял, когда, войдя в «Винченцо», увидел тебя с пушкой посреди бойни, — взгляд Нико прошелся по ее телу, открыто задержавшись на ее груди, едва прикрытой разорванным платьем. — Ты притягиваешь неприятности, куда бы ни пошла.

— Такова моя жизнь. И неважно, как сильно я пытаюсь от нее сбежать, кажется, что она всегда и везде меня настигнет.

Возвращаясь к задуманному, он взял стул у стоящего рядом стола, и, поставив перед ней, оседлал его, облокотившись руками о спинку. Ее взгляд пробежался по его мощным предплечьям, мягким волосам, крепким запястьям и татуировке Тоскани. Сексуально. Она никогда бы не подумала, что руки мужчины могут быть такими возбуждающими, и не могла отвести взгляда.

— Что ты там делала? Расскажи мне, — его голос со стальными нотками, был резким и властным.

По ее позвоночнику пробежала дрожь. Она хотела одновременно, и повиноваться, и сопротивляться, но тайны и принадлежность к мафии отодвинули это желание.

— Я не могу тебе сказать.

— Я не хочу причинять тебе вред, красавица, — он потянулся и дотронулся до ее щеки.

Способная, как ей показалось, понять его намерения, Мия вздрогнула.

— Шшшш, — он нежно потер большим пальцем ее кожу и показал ей, чтобы она увидела. — Кровь.

Кровь Папы. После всех этих ужасных событий, захлестнувшая волна эмоций, грозилась пробить выстроенную ею защиту, от магнетизма его приглушенного голоса и нежного прикосновения. Она опустила голову, чтобы не дать ему возможности увидеть ее колебания.

— Я не горела желанием быть там. Что ж, во всяком случае, по собственной воле. Вот, теперь ты знаешь правду. И можешь отпустить меня.

— Нет.

— Ты можешь хотя бы притвориться, что обдумываешь это? — она, наклонив голову набок, посмотрела на него сквозь ресницы, ненавидя себя за то, что прямо сейчас делала. Но это был вопрос жизни или смерти, и она не могла позволить гордости отнять у нее единственное преимущество.

— Если ту бойню устроила ты, ты умрешь, даже если тебя убью не я, то кто-то другой точно, — в его загоревшемся взгляде присутствовали нотки веселья. — Если это не твоих рук дело, тогда здесь ты в полной безопасности до тех пор, пока не найдется стрелок.

— Так ты похитил меня и связал, чтобы защитить? — она почти засмеялась от иронии. Вероятно, в мире мафии стать равной мужчине она сможет только после смерти.

— Некоторые могут сказать, что я защищаю себя, — он протянул руку и заправил непослушную прядь волос ей за ухо; его прикосновение было таким нежным, почти как ласка.

В животе разлилось неудержимое желание. Внутри нее воевали предчувствие и страх, когда он чуть дольше задержал свою руку.

— Ты боишься, что я, схватив пистолет, с его помощью попытаюсь проложить себе путь наружу, через комнату полную бандитов?

— Я не боюсь девчонок с пушками, красавица. Они либо не знают, как стрелять, либо не имеют понятия, как снять с предохранителя, — его пальцы спустились к ее шее, остановившись у впадинки у основания ее горла. Она ощутила биение собственного пульса, и прокатившееся по телу тепло.

— Тогда ты никогда не встречал такую девушку как я, — ее гортанный с хрипотцой голос предательски выдавал желание.

— Нет, но с нетерпением жду нашего знакомства, — прошептал он опасно соблазнительным голосом, наклонившись вперед.

Ее тело превратилось в желе, но, не давая возможности возразить, он, отодвинувшись, встал и обошел ее стул.

Она почувствовала на своих запястьях его руки, и путы спали. Он помассировал ей запястья, мягко пробегая большими пальцами по ее чувствительной коже. Его прикосновение послало сквозь нее электрический заряд, опасный и жаркий. Каково это было бы чувствовать его руки на своих самых интимных местах, его мощное тело, накрывающее ее?

— Ты отпускаешь меня?

— Да, умыться, — и проведя ее по небольшому коридору клуба, он указал на грязный, многое повидавший туалет с ржавыми трубами и облупившимися стенами. — Здесь, ты можешь привести себя в порядок.

Ошарашенная внезапно сменившимся поведением Нико, Мия повернулась, чтобы прикрыть дверь, но обнаружила его в дверном проеме.

— Можно мне немного личного пространства?

— Нет, — прислонившись плечом к дверному косяку, он, напрягая под тонкой хлопчатобумажной рубашкой мышцы, скрестил руки на груди.