Первыми я заметил Фрэнка и Гвен. Одетые в темное, и с мрачными выражениями лица, они пожимали руки и общались с пожилой парой. Я замедлил шаг, подходя к ним, приготовившись ждать своей очереди, чтобы выразить глубочайшие соболезнования.

Мне потребовалось время, чтобы понять, что женщиной, стоящей позади Фрэнка, была Пейдж. До этого я никогда не видел ее без макияжа. На ней было простое черное платье, не скрывающее округлившийся живот, а волосы собраны в незамысловатый пучок.

Когда она посмотрела мимо своего отца, и встретилась со мной взглядом, я кивнул, и она тут же двинулась в мою сторону. Подходя ближе, она вытянула руки, и я, замешкавшись лишь секунду, сделал тоже самое.

— Спасибо, что пришел, Джей, — проговорила она, обнимая меня, и я осторожно обнял ее в ответ.

— Спасибо, что позвонила и рассказала, — ответил я, отпустив ее. Она кивнула, и на лице читалась нескрываемая скорбь.

Я пробежался глазами по залу, и мое внимание привлекла пара, стоящая поодаль. Все окружающие исчезли, теперь я видел только их, и казалось, кто-то нажал кнопку и выключил звук, потому что для меня наступила тишина.

Это была Миа и мужчина в костюме угольного цвета, стоящий ко мне спиной. Мне стало не по себе от ее спокойного вида и их приглушенной, можно даже сказать интимной беседы. Он держит ее за руку. Мой пульс ускоряется. Какой-то парень касается Миа, и она, кажется, совсем не против.

Миа поворачивает голову и пробегает глазами по залитому солнцем залу. Она собрала и заколола непослушные волосы, а на ее темно-фиолетовом платье с короткими рукавами, сверкала, приколотая на груди слева, брошь, в форме лилии. Я уже видел это украшение — оно принадлежало ее бабушке.

Миа выглядела бледной, уставшей, но все же обворожительной, прекрасной и сексуальной. Я с удовольствием любовался ею, после трех долгих месяцев разлуки — самый долгий период, на который мы расставались с тех пор, как начали дружить. Казалось, я впервые увидел солнечный свет, после нескончаемых месяцев в кромешной тьме.

— Ты сказала ей, что я приду? — спросил я Пейдж.

Миа заметила меня до того, как Пейдж успела ответить. Она застыла, округлив глаза, слегка приоткрыла рот и медленно вытянула руку из хватки парня.

— Можешь не отвечать, — сказал я ее сестре, потому что уже получил ответ на свой вопрос.

— Прости, — сказала Пейдж почти шепотом, — Я не знала, как она отреагирует, поэтому не стала рисковать.

— Не переживай, я на твоем месте поступил бы также. — Я смотрел, как Миа что-то быстро сказала парню, и направилась к нам с нечитаемым выражением лица.

Парень, с которым она стояла повернул голову, и я напрягся, наконец увидев его лицо. Слащавый, опрятно одетый, которого можно было легко принять за кинозвезду или даже политика. Или главаря банды. Аарон Митчел. Вот урод!

У меня одновременно застыла кровь, и я закипел от ярости, когда увидел в его глазах знакомое, и совсем не скрываемое желание по отношению к Миа.

Когда он встретился со мной взглядом, я наблюдал череду эмоций на его лице: вначале узнавание, затем удивление, ну и наконец злость. Скорее, даже сильная ярость. Он явно был не против дать мне в морду. Но ничего. Это чувство было взаимным.

— Что ты здесь делаешь? — тихий, спокойный голос Миа прервал наши с Митчелом переглядывания.

Она стояла прямо передо мной, достаточно близко, чтобы я мог поднять руку и прикоснуться к ней. Впервые по прошествии трех месяцев. Блять, как же я по ней соскучился! Мне хотелось сгрести ее в свои объятия и зацеловать на глазах у всех.

— Пейдж позвонила и рассказала, — ответил я, указывая рукой на место, где еще минуту назад стояла ее сестра. Но пока я отвлекся, она вероятно подошла обратно к родителям.

Бросив на сестру гневный взгляд, Миа посмотрела на меня, нахмурив брови, и плотно сжала губы. Да, я ответил уклончиво. Потому что в другой реальности, я должен был приползти на коленях, сообщая, каким жалким я себя чувствовал, и как мне без нее плохо.

—Это не ответ на мой вопрос, — сказала она, не давая мне спуска.

Я не мог с уверенностью сказал, злилась ли она, но определенно не была рада меня видеть. Мне совершенно не хотелось выяснять отношения при свидетелях. Поэтому я спросил.

— Мы могли бы поговорить на улице или где-нибудь еще?

Она секунду просто стояла молча, и в этот момент меня охватил ужас. Неужели я так сильно все испортил? Она больше не желает меня видеть?

Не сказав ни слова, она прошла мимо меня по направлению к входной двери. Я последовал за ней. На улице стоял жаркий день, Миа шла по дорожке, цокая каблуками, обходя церковь, за угол. Мимо собирающихся машин, участвующих в траурной процессии.

Она не остановилась пока не удалилась максимально далеко от двери, подальше от посторонних глаз. Она заговорила первой, обхватив себя руками.