– Что ты нашего Яна в обиду не дал, это правильно, но все ж таки, Ратибор, не шути с огнем, сам ведь знаешь, какое нынче время: весь магистрат Праги - немецкий. Раздразнишь их - так и собьют тебе голову...

Ратибор откинул упавшие на лоб светло-русые волосы и, разгорячившись, перебил отца:

– Но что должен делать всякий честный чех, когда при нем немецкий бездельник затрагивает своим грязным языком гордость нашего народа - нашего Яна из Гусинца и его друзей? Что в таком случае, по-твоему, отец, должен делать каждый истинный чех?

– Бить их, как бешеных свиней!
– вырвалось у старика, и он с силой стукнул тяжелой кружкой о стол так, что пиво выплеснулось на скатерть.

Заметив, что все сидящие за столом слушают его с удивлением, Войтех опомнился и, видимо, смутившись, сразу замолчал и стал жадно тянуть пиво.

За столом наступило долгое молчание: все сосредоточенно глядели себе в кружки, и никто не решался нарушить эту тяжелую паузу.

Наконец Текла, желая дать иное направление разговору, спросила Ратибора:

– Шимон со свадьбы еще не вернулся?

Старик прежним, ворчливым голосом заметил:

– И что нам делать с Шимоном - ума не приложу! Зачем мы послушали того попа Яна Противу и отдали мальчишку в немецкую школу? С тех пор мы потеряли Шимона. Как волос выпал - его назад не вставишь, так И Шимона мы назад не вернем.

Текла сложила под передником руки и сокрушенно подтвердила:

– Не наш, не наш теперь Шимон! Домой только поесть да поспать приходит, а где он пропадает, никто не знает...

Ратибор поднял голову и усмехнулся:

– Где пропадает? Это всякий мальчишка знает: у толстосумов немецких - у Зуммеров, Дитмаров да всяких там Штейнеров, а из чехов - у таких, как Михаил де Кауза да Ян Протива, что больше немцы, чем сами швабы. Слышал я, что он приказчиком к какому-то купцу из Мейсена поступает.

– Ну хорошо, пора за работу!
– Старик вытер полотенцем рот и руки и поднялся.

За ним поднялись и другие.

Скоро из мастерской стали раздаваться приглушенные удары молотов и частые постукивания молоточков о звонкие наковальни. Временами доносился густой бас Войтеха. Трудовой день начался.

Только Войтех проверил, правильно ли выкована полоса стали для меча, как сзади послышался веселый голос:

– Добрый день, отец!

Старик обернулся и увидел в дверях мастерской младшего сына. Шимон был на год моложе Ратибора и представлял собою полную противоположность брату. Он был пониже Ратибора и темнее. Его лицо было бы даже красивым, если бы не бегающие глаза и неприятно кривящийся в постоянной улыбке рот. Одет был Шимон гораздо изысканнее брата: темно-синий бархатный берет, такой же камзол с разрезами сбоку, длинные, от бедер, коричневые чулки и остроносые туфли с серебряными пряжками, сзади короткий плащ, модный в то время среди зажиточной городской молодежи.

Войтех, ничего не ответив, продолжал работу.

– Мастер Готлиб Носке шлет вам большой привет, отец.

– Спасибо за привет, - проворчал старик, все еще не поворачивая головы.
– А еще что скажешь?

– Мастер Носке хотел бы видеть вас у себя.

– Вот как!
– с удивлением сказал старик, прекратив осмотр меча, и обернулся к Шимону: - Зачем же я ему понадобился?

Шимон, опустив глаза и играя изящным кинжальчиком, висевшим у него на поясе, с тонкой усмешкой ответил:

– Просто он хочет, чтобы вы пришли к нему в гости.

– В гости? Что-то он раньше меня не приглашал.

В это время к ним подошел Ратибор в кожаном фартуке, с секирой в одной руке и напильником в другой.

– А разве вы, отец, не понимаете, в чем дело?

Войтех внимательно посмотрел на Ратибора и вдруг рассмеялся гулким, раскатистым смехом:

– Так можешь передать своему мастеру Носке мой привет и сказать ему, что оружейник Войтех вовсе не такой старый осел, как он думает.

– О чем это вы, отец?
– с деланным недоумением воскликнул Шимон.
– Мастер Носке никогда о вас так не думал...

– Оставь, Шимон, - вмешался Ратибор, - не делай из себя невинного ягненка. Ты прекрасно знаешь, что немецкие оружейники хотят заманить к себе отца, после того как... наш чешский меч оказался тверже прославленного баварского "волчка". Не так ли?

– Не знаю...

– Врешь, знаешь!
– бросил Войтех.
– Так и скажи им. К слову: ты поступаешь приказчиком к... как его там...