Шрифт:
В дверях появилось двое мужчин.
— Господа Раил Вейн и Калеб Байрнс, — объявил слуга.
Глава 19
***
Когда Джанна впервые увидела Вейна, он ей понравился. Он подошел к ней на Арене сразу после боя Рейза, заговорил первым. У него был мягкий приятный голос, дорогая, но неброская одежда. В нем без труда можно было узнать аристократа — по манере держаться, по идеально прямой спине и вежливой улыбке, но при этом он не казался высокомерным или заносчивым.
Только то, что рассказал о нем Рейз и то, что Джанна узнала от Каро заставило ее посмотреть на Вейна иначе. Он был красивым, он умел казаться обаятельным, все качества, которые нравились Джанне при встрече никуда не исчезли — они просто воспринимались как инструменты.
Теперь Джанна стояла рядом с Каро возле стола с закусками, смотрела, как Вейн здоровается с людьми вокруг, о чем-то говорит Калебу Байрнсу, и понимала: свое обаяние, свою внешность, свои манеры Вейн использовал, чтобы добиваться желаемого, и использовал умело.
— За ним любопытно наблюдать со стороны, верно? — с усмешкой спросил Каро, отпивая вина. Он делал крохотные глотки и почти не расставался с бокалом, должно быть, со стороны — если не следить пристально — казалось, что он много пьет. На самом деле, бокал не опустел и на четверть.
— Человек, с которым он пришел, это брат Силаны? — Калеб с Силаной не были похожи, если бы не его фамилия, Джанна не догадалась бы, что они родственники.
— Единственный и довольно влиятельный. Жаль, я надеялся, ему хватит мозгов не связываться с Вейном.
— Вы говорили Силане, что защитите ее семью. Значит, и ее брата тоже.
Каро поморщился, как от зубной боли:
— Я сдержу слово. Хотя, поверьте, никаких теплых чувств он у меня не вызывает.
Он покачал бокал в руке, задумчиво изучая Вейна и Калеба взглядом, потом улыбнулся одними уголками губ и сказал:
— Идемте, познакомимся с семьей поближе. Жаль, придется раскрыть наше родство раньше, чем я собирался.
Джанна удержала его за локоть:
— Вы не боитесь делать это здесь? Вы не знаете, как он отреагирует.
— Если устроит сцену, ему же хуже.
Вблизи Калеб почти… подавлял. Он был высоким мужчиной, лицо, будто высеченное из камня казалось угрюмым. Он скользнул по Каро и Джанне равнодушным взглядом, коротко кивнул в знак приветствия, и отвернулся.
— О, господин Каро и прекрасная Джанна, — Вейн разулыбался, когда увидел их, будто Каро был его старым другом. — Какая приятная встреча. Я не ожидал увидеть вас вместе. Знакомьтесь, Калеб, господин Каро государственный агент.
— Я слышал о вас, — спокойно признал Калеб.
— Обо мне многие слышали, — равнодушно отозвался Каро, перевел взгляд на Вейна и добавил. — Особенно те, кому есть, что скрывать.
Тот рассмеялся:
— Вы опять меня в чем-то подозреваете? Вам еще не надоело?
— Я подозреваю всех и всегда, это моя работа.
— Ужасная работа, — беззаботно отмахнулся Вейн. — Мало того, что она мешает вам расслабиться, она еще и другим портит праздник. Джанна, как вы его терпите?
Она вежливо улыбнулась:
— Дэмьен прекрасно со мной обращается.
— Вы зовете его по имени? — Вейн улыбнулся чуть шире, и улыбка превратилась в усмешку. Была как кривой изгиб лезвия — холодная и острая. — Будьте осторожны. У Каро есть невеста и она очень ревнива.
— Ей больше не придется ревновать, — тот усмехнулся в ответ. — Я женился на другой. Джанна моя жена.
Это было на удивление бессердечно, и она порадовалась, что Майя не слышала его слов.
Вейн переменился в лице — всего на мгновение, словно тень набежала, и захотелось отступить назад. Он был жутким, по-настоящему страшным, когда переставал изображать из себя образцового аристократа, и Джанна понимала, что ради собственной выгоды Вейн без сожалений разобрал бы ее на части. А потом он снова рассмеялся, обаятельно и беззлобно:
— Проклятье, Каро, не могу поверить, что вы успели первым. Джанна, а я так старался вам понравиться при встрече.
Он произнес это небрежно и очень легко, но Джанна все равно едва не дернулась.
— Забавно, — продолжил он, — мне казалось, что вы просто сестра гладиатора. Изумительно красивая, не буду спорить, но… не самого высокого происхождения. Обычно женщины вроде вас не становятся женами, несмотря на все ваши… — он задержался взглядом на ее груди, снова посмотрел в глаза и закончил, — достоинства.