Госпожа моя в Пламени, ты, что дышит в каждом вдохе и выдохе, ты тепло наших тел и самый первый огонь. Проведи меня по струне, укажи мне путь. Стань маяком мне.

Их учили в Храме искать с помощью Пламени, чувствовать и как по нити находить путь, но Силане это всегда давалось плохо. И все равно она раз за разом продолжала пытаться, когда не видела другого выхода.

Но на сей раз, сила Майенн потянула ее в сторону и заставила повернуться. Поначалу Силана ничего не заметила, Рейз увидел первым — проследил за ее взглядом и выругался: среди колонн, обрамлявших боковые выходы из зала, стояла Джанна. Она стояла расслабленно, чуть подавшись в сторону собеседника и улыбалась, будто услышала что-то забавное.

Мужчина, с которым она говорила, держал ее за руку.

Силана почувствовала, как внутри все сжалось, услышала будто наяву отравленный шепот: «Я надеялся, вы спалите здесь все».

Джанна разговаривала с Вейном.

Иногда, на войне, когда что-то случалось — слишком внезапно, и Силана не была готова, она действовала не рассуждая, не успев подумать. И всякий раз она словно смотрела на себя со стороны.

Вот она шагнула вперед, почти перешла на бег, отталкивая людей, которые стояли у нее на дороге.

Выкрикнула, совершенно не задумываясь о том, как на нее посмотрят окружающие, что они подумают, и чем это может обернуться в Парной Лиге:

— Джанна!

Та не услышала ее, подалась к Вейну ближе, и он что-то шепнул ей на ухо.

Силана почувствовала, как скапливается пламя на кончиках пальцев, в любой момент готовое сорваться искрами.

Вейн положил руку Джанне на талию, мягко подтолкнул в сторону выхода, и та уже готова была сделать шаг.

— Стойте! — Силана всегда говорила тихо. Чтобы не привлекать к себе внимания, чтобы оставаться невидимкой, никого не касаться и никому не позволяя коснуться себя. Но теперь ее голос взвился под купол. — Стойте!

Джанна услышала ее — хотя, наверное, весь зал услышал — обернулась и посмотрела недоуменно:

— Силана?

Та не подошла, подбежала к ним, схватила Джанну за руку — удержать любой ценой, чтобы ни задумал Вейн.

Он улыбался, смотрел на нее с заинтересованным ожиданием, и она только в тот момент поняла, чего именно он ждал.

Он ждал, что Силана сорвется. Она или Рейз — не важно, лишь бы был повод использовать это против них.

— Прерывать чужие разговоры невежливо, — мягко, с вкрадчивой и слегка снисходительной усмешкой сказал Вейн. — Вам не говорили?

Силана чувствовала Рейза спиной и больше всего боялась, что он ударит или оскорбит — здесь, в зале, на глазах у всех, и уже нельзя будет ничего исправить или оправдаться.

— Простите, — неожиданно спокойно, холодно ответил Рейз. — Мы только после боя. Сами понимаете, очень волнуемся.

Он всегда моментально вспыхивал, действовал импульсивно и говорил не думая, и только теперь взвешивал каждое слово.

Силана вдруг поняла — Рейз заставлял себя оставаться спокойным, как в бою. Как в сложном поединке на Арене, когда знал, что не сможет победить иначе.

Наверное, это Каро заставил его изменить свое отношение или что-то еще, но теперь Рейз смотрел на Вейна как на врага, с которым не мог позволить себе ошибки.

Силана почувствовала, как отпустило напряжение внутри. Не только потому, что Рейз не стал кидаться в драку, но и потому, что в такие моменты она полностью ему доверяла. Верила, что он не подведет ее, и была за это благодарна.

— Вы позволяете своему гладиатору извиняться за себя? — небрежно, почти весело спросил ее Вейн, но она кожей чувствовала, как на них смотрели окружающие. Людям в Парной Лиге было интересно, чем все обернется.

— Мой гладиатор выиграл сложный бой, — как могла твердо ответила Силана. — Он заслуживает моей благодарности и уважения.

— Да, здесь многие слышали, что вы не скупитесь на награду.

Она услышала смешок за спиной, усилием воли заставила себя не оборачиваться и спросила только:

— Вы относитесь к своему бойцу иначе?

— Мой боец, — небрежно ответил Вейн, — прекрасно обучен- Мой боец, — небрежно ответил Вейн, — прекрасно обучен и много раз побеждал. Было бы за что награждать.

Он провоцировал ее и Рейза, намеренно пытался задеть. В другой ситуации у него бы получилось.

На этот раз Рейз ничего не ответил, и Вейн спросил у него:

— Что же вы молчите? Нечего сказать?

Рейз заглянул ему в глаза, усмехнулся, едва заметно, только дернул уголком губ:

— Попробую переубедить вас на Арене.

— А он у вас огненный. — Вейн рассмеялся, кивнул Силане. — Как и вы, впрочем, или я ошибаюсь?

Силана напряглась, она ожидала, что Вейн снова заговорит о пламени, о войне, и все равно его намеки делали больно.