Рейз устало потер лицо ладонью, посмотрел почти с мольбой:

— Силана, Храм…

— Это не важно, — твердо сказала она. — Рейз, я клялась не Храму, я клялась Майенн. Клялась быть верной себе и пламени в моих венах. Я столько раз нарушала клятву, но сейчас могу хоть что-то исправить. Мне не жаль этих денег, мне не жаль ни единого эйра. Пожалуйста, помогите мне.

Он выдохнул и вдруг притянул ее в объятья, прижал к себе и шепнул:

— Прости. Я просто по-настоящему за тебя боюсь.

Она нерешительно обняла его в ответ, наплевав на людей вокруг, на удивленные взгляды:

— Спасибо, что не злитесь.

Он отстранился, улыбнулся, хотя улыбка получилась вымученная, невеселая:

— Да ладно. Это всего лишь деньги. Не велика потеря, я заработаю еще.

***

По пути в лазарет, Силана забрала деньги у распорядителя. Тот бросил на нее короткий равнодушный взгляд, быстро отсчитал монеты и протянул книгу ставок на подпись. Силана аккуратно расписалась, стараясь выводить буквы ровно и компактно. Рейз размашисто написал свое имя рядом с ее, и Силана вдруг смутилась — просто вспомнила, что точно так же они подписывали брачный договор.

Лазарет располагался ближе к центральной части Арены, в самой старой части комплекса и был неожиданно большим. В длинной, сумрачной зале рядами стояли простые деревянные кровати.

— Когда-то на Арене намного чаще калечили и убивали, — пояснил Рейз, в ответ на невысказанный вопрос Силаны. — Сейчас правила намного мягче.

В воздухе пахло травами и лекарствами, и тем особым запахом боли и болезни, какой бывал только в больницах.

Тусклые чародейские светильники на стенах не столько разгоняли, сколько подчеркивали темноту.

Противник Рейза лежал на дальней кровати, а рядом с ним суетился доктор — действовал споро и бесстрастно, и с тем равнодушным цинизмом, по которому Силана всегда определяла военных врачей.

Гладиатор лежал зажмурившись, терпел боль и иногда стонал сквозь зубы.

Врач ненадолго отвлекся, оглядел Силану быстрым взглядом:

— Жрица? Не думал, что его хозяйка раскошелится на исцеление.

— Я не могу исцелять, — тихо отозвалась она.

Врач смерил ее опасливым взглядом:

— Ты алая что ли?

Силана почувствовала, как напрягся Рейз и успокаивающе сжала его руку.

— Мне нужно поговорить с этим человеком. Он в сознании?

Гладиатор медленно приоткрыл глаза, скривился:

— Да. Говорить… смогу. Что вам… нужно?

Он произносил слова очень старательно, делал длинные паузы и тяжело дышал, пытаясь справиться с болью. Наверное, эликсир от боли еще не подействовал, или же оказался слишком слабым.

Силана не знала, с чего начать, и потому спросила:

— Как вас зовут?

— Ленник, — ответил тот.

Врач фыркнул:

— Его что, на Арене не объявляли?

— Простите, я не запомнила имя.

Ленник не обиделся, просто кивнул через силу:

— Зачем вы… здесь?

— Я хотела поговорить про вашу травму.

Врач нахмурился, уголки его губ опустились, и он вмешался:

— О его травме ты можешь поговорить со мной.

— Вы знаете сами, что ничем не сможете помочь, — тихо и твердо ответила Силана. — Я видела его переломы. Обычное лечение бесполезно.

Гладиатор тяжело сглотнул, отвернул голову и сказал:

— Уходи.

— Выслушайте меня, пожалуйста, — как могла мягко попросила Силана. — Я пришла, потому что хочу помочь. Врач не вылечит ваши травмы, но жрица сможет их исцелить.

— Ты же сказала… — он не закончил, и она продолжила:

— Не я. Другая жрица, и к ней нужно обратиться как можно скорее. Пламени намного сложнее исцелять старые шрамы и зажившие раны.

Ленник хмыкнул невесело, дернул уголком губ:

— Надо же, жрицы теперь ходят и сами зазывают клиентов. Будто шлюхи.

Рейз двинулся к нему, но Силана удержала его за руку. Леннику было плохо и больно, и он едва ли мог отвечать за свои слова. Не стоило на него злиться.

— Не нужно, — попросила она. — Я знаю жрицу, которая лучше всего исцеляет именно травмы. Я могу позвать ее, если вы захотите.

Он помолчал и спросил:

— И во сколько мне это обойдется?

Силана назвала сумму и, немного поколебавшись, и Ленник снова скривился — от горечи или от сильной боли:

— Слишком дорого. Сейчас у меня нет столько.