Рейз отпустил, зная, что выиграл достаточно времени, эффектно прокрутил меч в руке.

Женщина в красном зажмурилась и отвернула лицо в сторону.

Рейз поддел цветок у нее на груди острием меча — искусно и ловко, демонстрируя зрителям свое мастерство — и отдал его Силане.

Она приняла его, улыбнулась:

— Вы были великолепны.

— Я выделывался перед тобой.

Второй гладиатор наконец сумел подняться, склонился перед своей госпожой, низко и подобострастно, а потом — так быстро, что Силана едва успела осознать, в воздухе взметнулся кнут с шипами, громко, будто от боли взвыл рассекаемый воздух, и гладиатор упал.

Самым страшным, как она потом понимала, было то, что тот даже не кричал.

Он упал тихо и страшно, и в зал замер.

Женщина в красном встала, холодно посмотрела на Силану и Рейза:

— Спасибо, что вызвали на бой. Жаль, что я не смогла победить.

Она ступила на подлетевшую чародейскую платформу словно княгиня — с идеально прямой спиной и высоко поднятой головой. На шипах ее кнута была кровь.

Гладиатор внизу пошевелился, застонал, и Силана посмотрела на него.

Он все еще был жив, его еще можно было спасти.

Она бросилась бы вниз, забыв о летающей платформе, но Рейз удержал ее за руку.

— Стой, погоди, Силана, — он держал ее крепко и говорил быстро, боясь, что не успеет объяснить и переубедить. — Ты не можешь, тебе нельзя его лечить.

Гладиатор внизу застонал снова, и Силана вздрогнула, зажмурилась, а потом заставила себя открыть глаза.

— Я понимаю, — сказал ей Рейз. — Поверь, понимаю. Но сейчас мы должны подчиняться правилам.

Она видела, как его корежило от этих правил, как он ненавидел порядки в Парной Лиге, и все же Рейз заставлял себя терпеть.

Она глубоко вздохнула, заставила себя выпрямиться и помахала толпе.

Гладиатор внизу корчился от боли, и Силана знала, что, если не вмешается жрица, он останется калекой.

Она не могла его исцелить, но и остаться в стороне не могла тоже. Она только надеялась, что Рейз поддержит ее и поймет.

***

Силана ушла из зала так быстро, как смогла. Как только утихли зрители, и распорядитель объявил новый бой.

— Вы знаете, как найти того гладиатора? — спросила она у Рейза. В прилегающих коридорах было шумно, сновали люди, некоторые поглядывали с любопытством и шли мимо.

— Знаю, — прямо ответил он. — Но ты не можешь к нему пойти.

— Рейз, пожалуйста… — мягко начала она, и он перебил:

— Силана, подумай хоть раз головой! Да, это паршиво, я тоже видел, что с ним стало. Но это Парная Лига. У нее свои законы.

Она знала, как глубоко его это задевало.

— Вы сами понимаете, что это неправильно, — тихо сказала она.

Он стиснул кулаки, с шумом втянул воздух и выдохнул сквозь зубы:

— Знаю. Но мне наплевать. Если ты исцелишь того мужика, Храм тебе не простит. Ты пострадаешь. Это волнует меня намного больше справедливости и того, что правильно.

Она взяла его за руку, крепко сжала — она так редко делала это первая, а теперь вдруг захотелось.

— Я обещаю, что не буду его исцелять. Даю слово. Теперь вы поможете мне его найти?

Он замер, посмотрел почти удивленно на их сомкнутые руки и нервно сглотнул:

— Нечестно играешь.

— Я не играю. Я прошу вас о помощи. Вы мне откажете?

— Нет. Сама же знаешь, что нет. Но какой смысл нам идти? Снаружи нас Джанна ждет, может и пацан пришел. А для того гладиатора ты все равно ничего не сможешь сделать.

Она помолчала, не зная, стоило ли говорить сейчас и все же объяснила:

— Я могу узнать, есть ли у него деньги заплатить жрице. Могу посоветовать, к кому обратиться.

Рейз напрягся, нахмурился:

— А если нет? Что, если у него нет денег?

— Он не болен, это просто травма. Исцелять ее проще, а потому дешевле. Если я отдам ему сегодняшний выигрыш, он сможет расплатиться.

Рейз выглядел так, словно едва сдерживал ругательства. И тем не менее он не спорил, не говорил, что Силана совершает глупость. Он только сказал:

— Ты не можешь платить за всех. И не должна.

Он был упрямым, и он не понимал, но по крайней мере Рейз не обвинял ее.

Силана уже за это была ему благодарна — за то, что он сдерживал злость.

— Я не стану помогать всем, обещаю, — ответила она. — Но я хочу помочь этому человеку.

— Почему? Ты впервые в жизни его встретила. Ты хоть знаешь, как его зовут?

— Не знаю, — отозвалась она и снова сжала его пальцы. — Но это не важно. Я жрица, Рейз. Я видела, как этот человек упал, я знала, как сильно он пострадал, и я не вмешалась. Я смотрела, как ему больно, могла помочь и осталась на месте.