Она с шумом втянула в себя воздух, и все равно сорвалась на всхлип. Вцепилась пальцами в плечо Рейза, потому что только так и могла его удержать:

— Н-нет. Не надо.

— Тихо, ну тихо, все. Девочка моя…

Она вздрогнула от неожиданности, замерла, не зная, что делать и как реагировать.

Он впервые назвал ее так. Рейз поспешно добавил:

— Извини, вырвалось. Я случайно.

Он не отпускал, и за это Силана была ему благодарна. За его силу, за способность и готовность помочь.

— Вы были правы, — шепнула она. — Не нужно было приходить.

Он погладил ее по волосам, и ответил тоже очень тихо:

— Кто же знал, что он окажется таким уродом.

Силане нужно было отодвинуться, она и так позволила себе лишнее. Постоянно позволяла себе лишнее, потому что тянулась к Рейзу. Хотела его видеть, хотела быть с ним рядом. Опереться на него и довериться.

Он все время пытался ей помочь.

«Ты сдержалась, и никто не пострадал».

Она все еще не восстановилась до конца после исцеления Дженны, но на самом деле ей и не хотелось сжечь Вейна. Его слова делали больно, вызывали желание забиться куда-нибудь и никогда не выбираться наружу. Закрыться и забыть, а не ударить в ответ.

И страх, который накатил на нее удушающей волной был родом из прошлого.

— Поцелуйте меня, — попросила Силана. — Пожалуйста. Один раз, мне не нужно большего.

Рейз молчал, а она не могла объяснить ему, что хочет стереть из памяти Вейна, запомнить другое — то, как Рейз ее утешал, как прижимал к себе.

Еще с утра он бы согласился, но за этот день многое поменялось. В ее жизни постоянно что-то менялось, и вещи, в которые Силана приучала себя верить, ломались, рассыпались прахом.

Она попыталась отодвинуться, быстрым движением стерла слезы:

— Простите. Мне не стоило просить.

— Тише.

Он притянул ее обратно, наклонился и поцеловал — легко, невесомо, словно утешал.

— Успокоились, наконец? — спросил ее Каро, и Силана инстинктивно напряглась. Она совсем про него забыла.

— Вы еще здесь? — Рейз повернул к нему голову, нахмурился. — Оставьте нас в покое. Мы ничего не сделали.

— Я не уйду, пока не получу ответы, — Каро подошел к ним ближе, внимательно осмотрел Силану с головы до ног. — Вы оба не понимаете, насколько все серьезно. Вейн проявляет нездоровое любопытство к войне и алым жрицам, ищет их по всему королевству. Не только в Силл Арне. И я сомневаюсь, что это обычный интерес.

— Может быть, это потому что он больной урод или у него какие-то свои личные счеты? — неприязненно спросил Рейз, а потом осекся и замолчал.

Наверное, он вспомнил о том, что произошло на рынке.

Рейз не стал спрашивать Силану — все еще не знал и не понимал, почему все так ненавидели алых жриц.

Но она уже понимала, что не сможет молчать вечно. Рано или поздно все откроется.

Силана много лгала ему — лгала в открытую, позволяя считать себя богатой, лгала умалчивая о войне.

Наверное, Рейз будет в ярости, когда узнает. Захочет ли он разорвать контракт?

— Будьте осторожны, — сказал ей Каро. — То, что мы подписали мирный договор с аравинцами еще ничего не значит. Мало закончить войну, нужно еще и сохранить мир. А он многим невыгоден.

— Я не понимаю, — честно признала Силана. — Почему вы говорите это мне? Я ничего не решаю, ничего не значу. Я просто пытаюсь жить дальше.

— Потому что те, кто о вас знает, видят в вас алую жрицу. Помнят, что вы сделали за время войны, и для них вы — орудие.

Силана наконец отстранилась от Рейза, выдохнула, заставляя себя собраться:

— Тогда эти люди ошибаются. Если я и орудие, то сломанное.

— На нее напали сегодня, — сказал вдруг Рейз, и она похолодела. Ей не хотелось говорить с Каро об этом, не хотелось вспомнить и объяснять. — Я не думал поначалу, что это может быть связано, но теперь…

— Это не связано, — как могла твердо ответила она, но кажется, все равно получилось слишком тихо. — «Напали» слишком громкое слово. Солдат Вороного Штандарта увидел меня в толпе, и… действовал опрометчиво.

Она боялась, что Рейз возразит, и положила руку ему на плечо, сжала, в надежде, что он поймет.

— «Действовал опрометчиво»? Да он едва не убил тебя!

Ее надежда не оправдалась.

Каро подался вперед, как гончая, почуявшая кровь:

— Вас едва не убили?

— Рейз преувеличивает, — сказала она. — Солдаты Вороного Штандарта ненавидят алых жриц. Те, что выжили, винят нас в смерти товарищей.

— Я слышал об этом, — Каро отмахнулся. — Дурацкая вышла история.

Она ненавидела его в тот момент — ненавидела за равнодушие, за пренебрежение к чужой боли. За то, что его не задевали ужасы войны.