— Нет, хватит, — вырвалось у нее, — одной бабки с нас достаточно, две уже будет перебор. Но ты хочешь сказать, что этот Ник и есть дьявол? Мань, ну не могу я в такое поверить! Он всего лишь талантливый скрипач, возможно, даже гениальный, но человек.

— Я тоже так думала, пока не столкнулась с тем, о чем я тебе рассказывала. Он, конечно, человек, но лишь отчасти. Тело это для дьявола всего лишь одежда, которую он надевает, когда ему это нужно. В этом теле их двое — человек и дьявол.

— И кто из них нас спас? — поинтересовалась Галка напряженно.

— Понятия не имею, — призналась я. — Я не научилась их различать.

— Дрянь дело, не хотелось бы мне быть чем-то обязанной дьяволу, — в голосе Галки послышались нотки страха. — Лучше бы, если бы это был просто Ник, человек, а не нечисть рогатая.

— Он не рогатый, — поправила ее я, — он вообще не имеет плоти.

— Но мне от этого не легче. Слушай, — неожиданно подорвалась она с места, — а пошли и спросим у него самого, а? Ты же сама говорила, что он никогда не врет, вот пусть и ответит честно, кто он такой! Тем более что он нас сам приглашал. Вот и воспользуемся этим приглашением. Должна же я знать, кому обязана жизнью.

— Я бы не хотела на ночь-то глядя, — робко призналась я. — Ты даже не представляешь, на что он способен. Может, отложим это дело до завтра и навестим его утром?

Но Галка уже завелась, теперь ее ничем не остановить. Слишком хорошо я знаю это ее состояние. Теперь спорить с ней — это то же самое, что бодаться с КамАЗом — ей ничего не будет, а мне мозг вынесет основательно.

— Ну что ж, пошли, но потом не жалуйся, если что-то пойдет не так, как ты рассчитываешь. Дьявол, он такой непредсказуемый гад, знала бы ты только! Я бы не хотела лишний раз рисковать.

— Ну, вот и узнаю, — хихикнула Галка, и я поняла, что она настроена вытянуть из Ника всю информацию, а если потребуется, то и душу.

В этот момент за стеной запела скрипка, и мы замерли. Музыка мышью тихо скреблась в душу, журчала весенним ручейком и манила куда-то в неизвестность. От нее сердце начинало трепетать бабочкой, а перед глазами все плыло и сверкало россыпями самоцветов. Путались и мысли, и слова, хотелось окаменеть и вот так, неподвижно, вечно стоять и слушать, главное, чтобы эта мелодия никогда не заканчивалась.

Я посмотрела на Галюню и увидела, что на ее лице застыло выражение блаженства. Как и я, подруга боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть удивительное чувство покоя, внезапно охватившее нас. Ну вот, теперь она сама убедится в том, что я не лгала. Пусть почувствует на себе власть дьявольской скрипки, и тогда нам с ней будет легче понять друг друга.

Когда погасла в воздухе последняя нота, Галка еще некоторое время не двигалась, словно ожидая продолжения. Потом вздохнула и смахнула непрошеную слезу.

— Как это прекрасно! — воскликнула она. — Это оно, то, о чем ты мне рассказывала? Боже, я не нахожу слов!

— Не Боже, — поправила ее я, — как раз наоборот. И, поверь мне, в его репертуаре есть и такие мелодии, которые запросто могут свести человека с ума или даже убить. Так что ты, Галюня, не увлекайся. В этом деле очень важно вовремя остановиться.

— Хочу еще! — капризно заявила подруга и направилась к двери.

— Ты куда? — испугалась я.

— Куда-куда, к Нику, конечно. Теперь я еще больше хочу с ним поговорить и послушать эту удивительную музыку.

Я подбежала и схватила ее за руку. От волнения я не могла сразу найти нужные слова, поэтому речь моя была сбивчивой и слишком уж страстной:

— Галка, ты не понимаешь, он ведь убивает людей! Я же тебе рассказывала про Славика, про Нину Ивановну, и про Вальку Золото… Это все он, его работа.

— А может быть, — лукаво заметила Галка, — все это всего лишь совпадения? Об этом ты не думала? Что, если нет никакого дьявола, а есть талантливый музыкант, а все остальное — необычное стечение обстоятельств?

Я растерялась. Меня неприятно поразило, что моя Галка, которая готова была поверить в любую ерунду, начиная с летающих тарелок и заканчивая чашей Грааля, в этом конкретном случае вдруг превратилась в закоренелого скептика.

— Галка, я думаю, что нам не стоит к нему сейчас идти, — заканючила я, — добром это не кончится. Кто знает, может, и это нападение на тебя тоже дело его рук?

Она рассмеялась и смерила меня презрительным взглядом. Потом тихо, но внятно спросила:

— Мань, а может, ты просто ревнуешь, а? Боишься, что я уведу у тебя твоего дьявола, да?