Белый свет
вернуться

Макеев Василий
Шрифт:

Лебедянь

Я давно не лил елейОт житейской зряни.Мне с лебёдушкой моейСлавно в Лебедяни.В Лебедяни храмов звон —Знай, занозит уши.В Лебедяни древний ДонПерекатом глушит.Мы в зелёный мрак и страхДуши облекаем,В лебедянских лопухахС лебедью блукаем.Люди тутошние намДружно тянут длани…Я едва не помер там —В чудной Лебедяни!

Реанимация

В продажных СМИ гогочут грации,Вояки – в звездах и крестах.Страна лежит в реанимации,Эх, порезвимся на костях!Растут грибами депутацииИ даже черт тому не рад.Страна лежит в реанимации,Жирует дошлый депутат!Москву дурачат делегации,С царем наживы в голове.Страна лежит в реанимации,В похмелье, блуде, воровстве.Нас тешат пышные новации,А на виду планеты всейСтрана лежит в реанимации,Отцы насилуют детей.Слова ушли в жестикуляции,И стал обычным черный снег.Страна лежит в реанимацииКоторый год, который век?

Куплеты Макеева

Занялась заря изрядная,То рассвет, а то закат.У меня жена нарядная,Я же с виду бомжеват.Уплыла луна корявая,Разыгрался день-денек.У меня жена кудрявая,Я же лысый, как пенек.Ах, вода весною мутная,С крыши прядает — кап-кап!У меня жена премудрая,Я ж на голову ослаб.Пусть беда комоло бычится —Не меняет жизнь расклад:У меня жена добытчица,Я транжирю невпопад.Как же, право, не печалитьсяМне болезной головой? —У меня жена начальница,Я по жизни рядовой.Но при первой же возможностиЯ замечу все равно:Мы не противоположности —Мы с ней целое одно!

«Глаз не видит, и око неймет…»

Глаз не видит, и око неймет,Разве редкие звезды заметят,Как в ночи грозовой перемётСтавят тучи на чахнущий месяц.На селе ни молвы, ни огня,Не слыхать ни зверья и ни птицы,И дрожит под рукой у меняВ палисаднике грудь молодицы.Прибежала на скорый призывПолюбить сгоряча и проститься,Всё боится грядущей грозы,А меня нипочем не боится!Я её под рябину кладуНа пахучую томную мяту,Чтоб она в поцелуйном чадуНе осталась насильно измятой…Чу!Раздался досадный шлепок —То ударила в крышу дождина,И за ставней взрыднул голубок,И вздохнула со стоном рябина.Дождь сорвался с небесной стрехи,Заручьило за воротом стыло,Дьякон-гром перечислил грехи,Но гроза милостиво омыла…Я и позже показывал пылИ в грозу не чурался объятий,Но ни разу, любя, не забылМолодицу на мокнущей мяте.

Гостеванье

Гощу на святом Бузулуке,Живительный воздух ловлю,Щурят стерегу на излуке,А чаще с мизинец сиклю.Стихов без природы не выпечь,А пуще – душа не велит,Коль сторож сметливый – ФилиппычМеня самогоном поит.Пишу в пионерской тетради,Покуда запал не простыл,Что сторож подменный – ГеннадийМеня первачом угостил.Набравшись вдобавок нахальстваИ дури казачьей родной,Я мигом забыл про начальство,Которого нет надо мной.Душой присягаю отчизнеИ пусть отбиваюсь от рук,Грехи мои тяжкие в жизниОтмоет святой Бузулук.

«А ну, жена…»

А ну, жена, плесни-каМне бражки от разлук.Река моя ПаникаВпадает в Бузулук.Она течет не гордоСквозь пажить и жнивье,Пересыхает горлоСредь лета у нее.Как будто отдыхаетДо вьюжливой зимы,Но в омутах вздыхаютУсатые сомы.Вода сладка, как бзника,А утром без затейРека моя ПаникаКупает лошадей.Я жизнью не напуган,Впился в нее клещом,Паникою накупан,Паникою крещен.На плесах гулеванил,Талы для девок гнул,На льдинах хулиганилИ в проруби тонул.И песенки линдикалВо славу бытия.Река моя Паника,Кровинушка моя!

«Дикая груша или китайка…»

Дикая груша или китайка,Или для мочки лукавый терен?Ты не петушься и распознай-ка,Кто из них на зуб скорей задорен?Горше разлуки, крепче кручины —Все же милей, чем людская злоба.Если добавить кисти калины,Взвар, словно лекарь, обвяжет нёбо.Сам я дичок, ни к чему не привитый,Вольный костер под ветловой треногой,Неприрученный, недомовитый…На зуб меня, берегись, не трогай!

«Проходя по полям…»

Проходя по полям,По колхозным одонышкам,Я не слышу ни ржанья,Ни храпа коней.По хозяйственной прытиПохудели подсолнушки,Говорят, оттогоЧто, мол, стали сытней.Мне же знать довелосьПышногрудые семечки,По карманам совал ихВ золотой сапухе,Их с девчатами щелкалНа клубной скамеечкеИ кадриль выводилПо тугой шелухе!Жизнь не то чтобы вразИ сполна перечеркнута,Но не слышно вдалиНи греха, ни стиха.Не дурачься, душа,Наше время расщелкнуто,И шуршит под ногойПрошлых дней шелуха.