Белый свет
вернуться

Макеев Василий
Шрифт:

Сон

По жизни я, увы, не молодецИ не гордец, но совесть не меняю.Я и во сне – скрипучий журавец,Сам над колодцем голову роняю.В нем сладкой прелью пахнет, как в саду,И на заре хозяину в угодуВедро пускает раннюю звездуИ воду льет в древесную колоду.Коровы страстно пьют во все бока,Через губу пофыркивают кони.Крестьянский мир, не тронутый пока,Привычно зрим, как линии ладони…Потом придет хозяйка наконец.Ей скрип обрыд. И мужу между деломОна прикажет древний журавецСкорей сменить на ворот круглотелый…И я проснусь, как чуткий часовой,И второпях до поезда оденусь,Напьюсь воды из крана неживойИ никуда из города не денусь.

«Не ревную, не пылаю,…»

Не ревную, не пылаю,Грусть веревочкой не вью,Но тебя, моя живая,Я пожизненно люблю.Не пылаю, не ревную,Но, коль вызрела гроза,Я закрою поцелуемЭти грозные глаза.На удачу уповаю,Но покорствую судьбеИ душой не унываюДаже в мыслях о тебе.

«Снега сошли…»

Снега сошли,На небеИ на полях просторно,В окно сквозит настырноВесенняя тоска.Душа легко томится,А в парке санаторномБеременные бабыИграют песняка.С какою-то простецкой,Но бешеною болью,Так чайки обреченноРыдают над водой,И то, что почиталиОни в сердцах любовью,По песне обернулосьНечаянной бедой.Они поют нестройноПро церковь и карету,Про белую невесту —Понятливый народ!Никто им не приноситПо знойному букету,И даже мне понятно:Уже не принесет.Беременные бабы,Подруги и шалавыЛиствою прошлогоднейСгорают на костре.И я свои тюльпаныДарю для вящей славыНе горестным певуньям,А старшей медсестре…Кто Господом отмечен,Кто родился в сорочке —От этого не станутДороже и милей.Мы все на белом свете,По сути, одиночки,Хоть жалко одинокихГрядущих матерей.Нескладно и неладно,Но все ж живем задорно,И нам не застит очиВесенняя тоска.Как стыдно, но и славно,Что в парке санаторномБеременные бабыИграют песняка!

«Я угасаю, мама, угасаю…»

Я угасаю, мама, угасаю,Простишь ли мой печальный птичий крик?Я и тебя, родимая, бросаю,И женщину, к чьим горестям обвык.В подножье неба ощущаю пропасть,Но вижу свет, мерцающий во мгле…Я всё земное скинул бы и сбросил,Лишь только б вы роднились на земле!

«За какие кровные коврижки…»

За какие кровные коврижки,Поддаваясь слепо на обман,Собирал я ссадины и шишкиВ свой дырявый жизненный карман?Я чурался мысли, словно рясы,А ногами в гульбище сучил,Расточал угодливые лясыИ любовь сквозь пальцы проточил.Я в сердцах, как спящую царевну,Не от моды праздной, не со злаСлавил простодырую деревню,Но моя деревня померла.Журавли гортанно оттрубили,Разбрелись крестьяне от хулы.Голубую речку запрудили,Будто бы надели кандалы.Навалились страхи и напасти,Расплодились мыши в коробах.На руках ни козыря, ни масти,Я остался ровно на бобах.Мне осилить торную дорогуНету силы больше ни хрена.Да и то отрадно – слава богу,Со двора не выгнала жена.Но душа не спряталась в кубышке,И висит над темечком вина,Потому бесчисленные шишкиЯ ношу, как воин ордена!

Летник

Какое счастье – посеред степиУвидеть лес глухой и разномастный.Он топору с пилою неподвластный,И ты в него торжественно вступи.О, как вольготно стонут дереваИ заяц держит ушки на макушке,Да собирают ушлые старушкиСплошной сушняк с прикидкой на дрова.Затеют лоси ль громогласный гон,Витютень ли запутается в кроне,Ведун-лесник спокоен на кордоне,Он звероватый гонит самогон.К нему по старой памяти зайди —Пройдешь на крепость славную проверку,Совет получишь, как тебе жалмеркуПригреть на обмирающей груди.И, будто бы подслушав разговор,Лес зашумит тягуче и согласно,И ты бредешь обратно безопасно,Качнув кипрея ветреный вихор.Осинки впрямь мурашково знобит,Поддатый дуб скрипит, как старый сплетник.Укромный лес с прозваньем здешним — летник,Как хорошо, что он полузабыт,Что понапрасну тень не растоптал,Взаправду пахнет свежестью и летом,Что на опушке с ржавым бересклетомТебе свистит разбойный краснотал…

«Почки набухают, как соски…»

Почки набухают, как соски,От весны поспешной набухают.На сырой веранде от тоскиДачники заклятые бухают.Отмечают праздные денькиСкупо, без куражного угара,Примостив закуску на пеньки,И гитара стонет, как гагара.Шебаршит береза-дерезаНавсегда в небесном непокое.Плачет виноградная лоза,Сломанная вольною рукою.И навозом прет, как от курца,И колодцем пахнет от солений,И чернеют жутко у крыльцаКисти прошлогодние сирени.Свистнет наспех во поле сурок,Воробьи завозятся не в духе.Мужикам прощаться невдомекОт такой печальной заварухи.Все ж туман таится у рекиИ сулит податливые ночки,Коль кругом, как девичьи соски,На деревьях набухают почки.

«Как давно я не валял дурака…»

Как давно я не валял дурака,Не зловредничал, хвостом не вилял.Отлежал себе и грудь и бока,Потому что дурака не валял.Как давно я в ухажерах ходилИ любовный заводил уговор,Но стыдливо в чернецы угодил,Потому что никакой ухажер.Как давно я соловья не шукал,Сторонился красоты бытия.Не размазывал слезу по щекам,Потому что не шукал соловья.Как давно я по родне не скучалИ ступню не обжигал на стерне,Потерял понурый дом и причал,Потому что не скучал по родне.Как давно я просто жил-не тужил,Зоревать не убегал на гумно.Кровь простыла и не брызжет из жил,Потому что не тужил я давно.

«Меня врачуют от алкоголизма…»

Меня врачуют от алкоголизма,И я судьбе потворствую почти,Ведь торными тропами коммунизмаУж никогда мне с песней не пройти.Отняли все: деревни и колхозы,Косою в кровь порезали стопу,И я решил суровым и тверезымСвернуть на Божью скорбную тропу.

«Проклюнулись в саду…»

Проклюнулись в садуЦветы, как канарейки,Успели приоткрытьЩебечущие рты,Вдруг прослезился дождьИз толстопузой лейкиНа сирые терны,На свежие цветы.На все, что целикомПокорствует природе,Живет себе легкоУ неба на виду.Все козыри весныНе в карточной колоде,А в плачущем дождеИ в мокнущем саду.Но мне невмоготуНайти себя в управеИ бодро прошагатьУ жизни в поводу,Коль я, как черствый снег,Слежавшийся в канаве,В заботливую земьКогда-нибудь уйду.В саду поставят крестУ струганой скамейкиИ станут на судьбуИ Бога уповать…И будут щебетатьЦветы, как канарейки,И дождик ворожитьИ слезы проливать…

«В моем краю березы кособоки…»

В моем краю березы кособокиИ не похожи станом на свечу,Они по-вдовьи вечно одиноки,Лишь ветер прикасается к плечу.В моей степи комолые курганыХранят в груди былинную войну.На них ночуют тучные туманы,Росою орошая старину.Течет моя речушка-невеличкаБог весть с какого сонного угла,Её врасплох осенняя синичкаЛиствой с вербы пугливо подожгла.Мой сад угрюм и в старости запущен,И соловьями напрочь отзвенел,Он будто в воду стылую опущенИ до бровей давно затравенел.Пустынна непроезжая дорога,Чулан мой пуст, не топлено жилье,Чадит пригрубок, горница убога,Но это все природное, мое.Пусть не гребу деньгу кривой лопатой,Не хлопаю удачу по плечу,Глаз не алмаз и голос мой хрипатый,Зато пою и славлю что хочу!