Шрифт:
— Я был личным помощником Главы. Помочь женщине повелителя входит в круг обязанностей.
— А своей женщине?
Его руки на мгновение замирают, а после как ни в чем не бывало продолжают поправлять одежду:
— Вы не моя женщина.
— Но и не Главы. И не наследница, чего бы ты там не говорил.
Кен отступает. В глазах, там, где только что полыхала буря страсти — пустота.
— У меня перед госпожой долг крови. Я буду делать все, что она захочет.
— Даже так? — смотреть в темные глаза очень тяжело. Но я выдерживаю эту пытку.
— Все, что не идет вразрез с интересами моего Клана.
— Ступай, — силы закончились.
Кен поклонился и, подхватив рубашку, направился к двери. А я упала на кровать — смятую, еще не остывшую после секса.
— Что это было? — все, что смогла простонать в подушку.
Связного ответа я не нашла.
Я проиграла. Проиграла, несмотря на то, что победитель признавал мою власть. Вот как такое возможно?
Хотелось плакать. Уткнуться в подушку и реветь в голос. Останавливало присутствие охраны за стеной — вдруг услышат? Хватит с меня унижений!
И этот чертов Кен Отани, глаза бы на него не смотрели. Может, ну его, этого деда? Полоснуть ножом по горлу убийцы и будь что будет?
Мысли прервал короткий стук. Кен вернулся, даже не спросив разрешения войти.
— Ларса сейчас проверяют. А это, — мне на колени легла бумажная тетрадь, явно вручную прошитая суровой ниткой, — доказательство того, что вы все-таки наследница.
Реестр! Кен принес мне семейный реестр Главы первого Клана!
— Он тебя не убьет?
Вместо ответа Отани открыл толстую тетрадь где-то посередине. На последней исписанной странице аккуратным почерком было выведено мое имя:
— Глава признал вас. Госпожа внесена в Реестр. Правда… — Кен замялся, — это сделано тайно.
— Почему?
Избавиться от подозрений не так-то просто, особенно когда все, кого ты считаешь союзником, норовят подставить подножку.
— Второй Клан давно пытается занять наше место. Глава старается помешать, но с каждым днем это все труднее…
— И поэтому убил мою мать? За то, что посмела полюбить?
Отани опустил взгляд:
— Эта боль никогда вас не покинет. Но что мне сделать, чтобы вы перестали злиться на Главу? Молю, обратите гнев на меня…
— Самоубейся, — кажется, я уже говорила что-то подобное.
— Когда все закончится, я с радостью выполню ваше приказание. А сейчас переоденьтесь — вас перевезут в другое место, здесь стало опасно.
Спорить смысла не было. Я молча достала из шкафа джинсы и футболку, но Кен указал на кимоно.
— Издеваешься?
Место ответа Кен разложил наряд на кровати:
— Я помогу.
Мне очень захотелось запустить в него чем-то тяжелым. Но мысль о том, месть близка — а на это указывал семейный реестр, заставила передумать.
Кимоно так кимоно. В конце-концов, теперь я второй человек в клане, а значит, подобраться к Главе станет легче.
— Помогай! Часа я с этими завязками в жизни не справлюсь! И, кстати, почему кимоно такое официальное?
— Прежде чем признать вас официально, Глава хочет лично убедиться, что его внучка достойна титула.
Вот это поворот! Выхода два: или немедленно трахнуть Кена по-настоящему, чтобы порушить все матримониальные планы деда, или… подчиниться и подобраться к нему поближе.
Вопрос, что эффективнее?
69
И все-таки бросаться в омут интриг вот так, без подготовки было страшно. Одно дело помечтать, воплотить — совсем другое.
Но и сидеть сложа руки нельзя.
Так что я теряю?
— Одно условие: мы встретимся с ним наедине.
Кен только кивнул в ответ. И попросил:
— Пообещайте, что не попытаетесь бежать.
— Ты ставишь мне условия?
Продавить не получилось. В его взгляде читалась стальная решимость и ни капли раскаяния.
Спорить не стала — какой смысл в побеге? Менять шило на мыло? Бунт поднять всегда успею. Хотя будет жалко, если Кен уйдет от моей мести, не хотелось бы умереть раньше него.
Дверь распахнулась. Миновав комнату охранников, я оказалась у выхода на улицу. Но Кен кивнул на лестницу.
Глава Клана… здесь?
Сквозь высокое узкое окно в дом проникали лучи солнца. Они падали на пол, наискось перечеркивая ступеньки. Я даже шаги замедлила, подставляя лицо теплому свету, но Кен поторопил: