Шрифт:
На нее, не удержавшись на ногах, я и упала.
— Не бойся! Отец никогда не позволит моему первенцу родиться вне брака. Прозвучало это жутко.
— «Не позволить» можно разными способами. Одно движение клинка… Или подножка на лестнице, или…
Рокано замер:
— Рехнулась? Но в любом случае, лично тебе ничего не угрожает: ты внучка этого старика и ты нужна нам. Как и твои дети, причем законные.
— Не прикасайся! — от понимания происходящего перехватило дыхание, вместо слов вырвался невнятный писк.
— Я буду нежен, тебе понравится…
Все, что смогла — отползти. Но Рокано оказался быстрее. Миг — и навалился сверху, удерживая мои запястья одной рукой, а второй зажимая рот:
— Не ори! Все равно никто не услышит.
Самое страшное, что он был прав: здесь, в это части дома, никто мне не поможет. Глава на другом этаже, вместе со Старейшинами обсуждают планы по захвату Первого Клана, а остальные не посмеют заступать Наследнику дорогу.
И, что самое страшное, меня предало собственное тело.
Я сопротивлялась как могла. Но руки и ноги обмякли, не желая слушаться, все вокруг было словно в тумане, а в ушах плыл легкий, но очень навязчивый звон.
— Так-то лучше, — довольно пробормотал Рокано и уже двумя руками рванул полы моего кимоно в разные стороны.
56
Если бы он просто смотрел! Что мне взгляды! Но руки лезли везде: лапали грудь, сжимали бедра так, что, казалось, синяки останутся.
— Молчишь? Вот и правильно. Вот и умница… Тебе понравится. Должно понравиться, ты же будешь моей женой…
Прижимая меня к кровати одной рукой, другой Рокано расстегивал ремень брюк. А я не знала, что делать, не понимала, что, вообще, происходит: никогда не подводившее тело отказалось слушаться.
Но на один рывок сил хватило. Рокано отшатнулся, и тут же рассмеялся:
— Ну, далеко убежала?
Он надвигался и попытки отодвинуться оставались тщетными. Шум, вызванный моим падением с кровати, никого не заинтересовал. Люди если и знали, что происходит за закрытой дверью, не помели перечить сыну Главы Клана.
Все, что мне оставалось, это зажмуриться и принять неизбежное.
Шорох и возмущенный вскрик заставили открыть глаза.
Рокано сидел на полу, привалившись к стене. А между нами припал на колено Року:
— Господин, нельзя!
— Пшел прочь! — взревел Рокано, кидаясь на телохранителя, тот отбросил меч и припал к полу, но не сдвинулся ни на сантиметр.
— Господин, не гневите Главу!
— А ты не гневи меня! — Рокано пнул вжавшегося в пол соперника, который покорно вынес наказание, но переступить через себя не позволил: как только наследник попытался подойти ко мне, вцепился в его ногу обеими руками:
— Нельзя!
— Что здесь происходит?
В комнату ворвался Менети Джун. В наступившей тишине звук его шагов напоминал набат… А я замерла, не зная, чего ждать.
В один миг оценив обстановку, Глава вздернул сына на ноги и от души вмазал ему по лицу. Из носа потекла кровавая струйка, но господин Менети этим не ограничивался.
Еще удар, и еще… пока лицо не превратилось в окровавленную маску. И только спустив пар, Глава разжал руку, прижимающую сына к стене. Тот сполз на пол, склонив голову к самым ногам отца. Просить прощения Рокано не посмел
— Ты цела? — я кивнула, судорожно пытаясь прикрыться ошметками порванного кимоно, почему-то сейчас это казалось важным. — Хорошо. Госпожа Ая, проводите мою невестку в ее покои и поставьте охрану. А ты — бросил сыну, как псу, — за мной!
Тот выскочил из спальни, обдав злобным взглядом собравшихся. Я не сомневалась: Рокано выяснит, кто доложил отцу о происходящем, и этому человеку не позавидуешь. В глубине души шевельнулось сочувствие, заставив замереть: во мне осталось что-то живое?
Я все еще сидела на полу, а наставница развила бурную деятельность. Чтобы скрыть рваную одежду, она накинула на плечи покрывало с кровати, а потом охнула:
— Вы же после массажа!
Услышав это, Року подхватил меня на руки и чуть не бегом кинулся по коридору, встречные саро едва успевали вжиматься в стены. А в комнате бережно опустил на кровать:
— Я рад, что успел.
— Спасибо, — я не знала, как его благодарить, но госпожа Ая уже погнала мужчину прочь.
— Устали? — она присела на край кровати. В руках дымилась чашка с каким-то отваром, и аромат трав и меда кружил голову. — Выпейте!