Теперь понятно, благодаря кому меня выследили. Даже захотелось придушить бедного стилиста. Тот улыбался чуть смущено и от самоуверенного лоска и следа не осталось. Парень с разноцветными волосами очень-очень хотел, чтобы его вспомнили.

Почему-то это польстило. И вместо расправы я улыбнулась:

— Давно не виделись!

Он просто расцвел! И это тоже оказалось приятно.

В этот раз его пальцы не были такими смелыми. И косметолог не отходила ни на минуту, вовремя меняя компрессы, маски и притирания. Молчаливая почтительность, какой меня окружили эти люди, отозвалась приятным теплом в животе. Новое ощущение было великолепным. Кажется, у роли Наследницы есть и приятные стороны. И это не дорогие вещи или косметика.

Беспрекословное подчинение. Страх сделать что-то не так. Почти щенячьи взгляды, полные благоговения. Так смотрят на богов. Или на облеченных властью.

Но я ни та, и не другая. Я просто… дочь опальной дочери, и, может быть, к утру обо мне будет помнить только Ларс, если решит пересмотреть свои рисунки. Интересно, как там его комикс? Очередной выпуск пришлось пропустить — сначала я боролась за жизнь, а после сеть была недоступна: Менети строго следили, чтобы их пленница не совалась, куда не надо.

Для визита к Главе Первого Клана меня облачили в бело кимоно с розовыми цветами по подолу и нижней части длинных рукавов. Волосы уложили в замысловатую прическу, украсив шпильками такой искусной работы, что я дышать на них боялась: казалось, тонкая радужная пленочка лепестков лопнет, как мыльный пузырь от малейшего движения.

— Цветы крепче, чем кажутся, — заверил меня стилист с прической, напоминающей оперение попугая. — В этом они похожи на вас.

Нежданная поддержка смутила. А когда мужчина опустился на колени, чтобы помочь обуть деревянные сандалии, вдруг поняла: все будет хорошо. Я выдержу.

Уверенность сохранялась ровно до того момента, как двери зала, где проходило совещание Глав Шести Кланов, распахнулись.

Похоже, в Кланах все залы для важных приемов одинаковые: светлые стены с узкими полосками старинных картин, темная мебель. Две ленты столов. Между ними, как бы соединяя, расположился еще один — невысокий, так что устроиться за ним можно только на полу. Но несколько ступенек возвышения заставляли смотреть на сидящего там мужчину снизу вверх.

Я застыла, заметив знакомые черты. Этот разрез глаз, поворот головы, тонкие ноздри… Все это я видела в зеркале. Оттого и старалась туда поменьше заглядывать — говорили, что я похожа на маму.

Рокано, идущий справа и чуть сзади, неслышно опустился на колени. Пола кимоно натянулась — знак, что нужно последовать его примеру.

Точно! Он же все уши прожужжал о необходимости этикета: войти, опуститься на колени, поклониться, выпрямиться. И молчать, пока не спросят. Если спросят — мило улыбаться и все равно молчать. Говорить будут другие.

Пока склоняла голову к самому полу, услышала ровное:

— Уважаемый господин Торая, позвольте вас поздравить: после долгих поисков нам удалось найти вашу внучку.

— Чушь! — старик на возвышении даже подпрыгнул. — У меня нет родственников! Тем более — таких, — и хмыкнул, словно прочищая горло. Смотрел при этом куда угодно, только не на меня.

— Но, господин Торая, — не сдавался Глава Второго Клана, — Как можно допустить, чтобы прервался столь славный род? Мои люди с ног сбились, разыскивая дитя вашей пропавшей дочери. И, признаюсь, я не сразу поверил в успех. Только тест ДНК…

Старик оттолкнул протянутую бумагу:

— Не занимайтесь ерундой? Зачем вы притащили сюда эту… девочку?

— Взгляните на нее, господин! Эта девушка — надежда Первого Клана!

— И, вероятно, Второго тоже? — Глава снова закашлялся. — Сколько раз повторять: у Ридо Торая нет детей! Я лично вычеркнул дочь из семейного реестра, так что она могла наплодить хоть с десяток ублюдков, но ни один из них не имеет никакого отношения к роду Торая! Уберите… это.

Крючковатый палец указал прямо на меня.

Из-за спины Главы — даже в мыслях не получалось назвать его дедом — появился capo. Обогнув стол, он направился ко мне, а я даже пошевелиться не могла.

Тогда, на аукционе, было легче: маска создавала иллюзию защищенности. Там, в Клубе, я была спрятана от ненужных глаз. Здесь же…

Сердце стучит в такт шагам. Эхо оглушает так, что хочется зажать ладонями уши. Но сложенные на коленях руки словно окаменели, невозможно даже пальцем пошевелить.

Убийца приближается. Медленно. Неотвратимо. Расстояние между нами сокращается, а между лезвием катаны и моим сердцем — лишь несколько слоев шелка.