И Рокано.

Он одним движением перетек вперед, прикрывая меня собственным телом. А голос его отца громыхнул, рождая эхо:

— Господин Торая! Наследница Первого Клана находится под моим покровительством. Вы вольны признавать ее своей внучкой или нет, но прошу, отнеситесь к этому ребенку если не с уважением, то хотя бы с жалостью! Зачем ее так пугать?

Мой ночной кошмар отступил. Рокано поклонился Главам и дал знак уходить.

Едва дверь закрылась, я осела на стену, не в силах сделать ни шагу.

— Испугалась? — перед лицом оказался стакан. От него несло чем-то вонючим. И спиртом. — Да, твой дед суров. Но не бойся — причинить вреда моей невесте не посмеет даже он.

Невесте? Этого еще не хватало!

Возмутиться не успела: Рокано поймал меня за руку и потащил к лифту, где передал охране:

— Головой отвечаете за госпожу!

Те только крепче сжали мечи. Со стороны — абсурдная ситуация, но под пиджаками capo прятались кобуры, а по периметру, скрытые от любопытных глаз, затаились вооруженные бойцы, не уступающие спецназовцам.

Мне о них не докладывали, но умение держать открытыми глаза и уши позволило сделать правильные выводы. Да и слухи часто оказываются полезными.

Вскоре я очутилась в знакомой комнате. Вопросы, которые успела задать, повисли в воздухе — отвечать никто не собирался.

Прохладная струя из кондиционера коснулась затылка. Сразу стало холодно. Озноб затряс тело так, что пришлось сесть, чтобы не упасть. Теплое покрывало с кровати не согревало и я кинулась в душ.

Горячая вода ударила по плечам и спине, смывая косметику. Надо было использовать специальные пенки и масла, но я просто намылила мочалку и терла, терла лицо. Хотелось содрать его вместе с кожей, раз уж она не смогла заменить маску.

Наследница Первого Клана? Бред! Да Глава даже смотреть на меня не пожелал, не то что признать!

А еще эта «невеста».

Вспомнились слова Рокано о дочерях и сыновьях. Может, в этом дело? Только почему меня-то не спросили? Тем более что становиться наследницей не хотелось: убить дочь Главы Клана, пусть и опальную, значило пойти против господина. На такое ни один capo не решится. Тем более тот, что приближен к хозяину.

Догадка оказалась страшной. Маму убили по приказу ее собственного отца.

Комок крика застрял в горле, раздирая его изнутри. Но я не издала ни звука, только наклонила голову, чтобы не захлебнуться. Дышать было тяжело, ноги подкашивались… Я не знала, что будет дальше. Одно дело — ненавидеть capo, и совсем другое — мстить Главе Клана. И собственному деду.

Хотя… какой он мне дед? Отрекся от единственной дочери, внучку видеть не желает. И все-таки… Что делать?

Громкий стук в дверь прервал метания:

— Госпожа Лара, вы там? Ответьте, или мы сейчас войдем.

— Все в порядке, — собственный хрип напугал. — Сейчас выйду.

Завернулась в халат и, не вытираясь, прошлепала по кафельному полу, оставляя мокрые следы.

В комнате ждал Рокано.

— Плоховато выглядишь.

— Отвали, — сейчас хотелось одного: чтобы меня оставили в покое.

— Можно и так. Только сначала приведу тебя в порядок. Можно?

— Отвали, сказала, — так хотелось выпихать его за дверь! А потом позвать Ларса. И жаловаться, жаловаться, плакать на его плече…

— Совсем свихнулась, — пробормотал Рокано. — Лара, что ты творишь? — в его руках оказался пульт от кондиционера. Поток холодного воздуха сменился теплым.

— Вон, губы синие. Хочешь простыть?

— А тебе какое дело?

— Как это — какое? — Рокано подошел сзади и я даже пискнуть не успела, как оказалась у него на руках. — Все-таки, ты моя невеста!

— Отпусти! — наверное, так себя чувствует пойманная рыба. Я сопротивлялась, а парень даже не покачнулся. Нес, как пушинку. Я застыла, когда поняла — куда. К застеленной алым покрывалом кровати. Вышитые драконы щерились зубастыми улыбками и словно предвкушали то, что должно было произойти.

Мягко спружинил матрац. Мокрые волосы попали за шиворот, прибавляя неуюта. Одеяло спеленало по рукам и ногам, не позволяя пошевелиться. Губы Рокано кривила едва заметная усмешка. Я закрыла глаза, понимая: сопротивляться бесполезно.

— Что случилось? Тебе плохо?

Заполошный шепот заставил испугаться. Прохладная рука коснулась пылающего лба:

— Неужели простыла? Тебе нельзя болеть. Подожди, я сейчас…

Одним прыжком Рокано оказался возле двери. Послышались короткие приказы: привести врача и заварить чай.