А после третьего контроля остались лучшие.

И жестокие.

Подсечку я не ожидала, ушла от летящей в ноги палке на автомате. И тут же чуть не получила камнем в лоб.

Ах, так!

Злость придала сил. Внимательности. Ускорила реакцию. Как обычно. Я знала эту свою особенность, а вот мои противники — нет, потому и попались. На предпоследней точке я обошла еще двоих и поняла, что если не поднажму, останусь за бортом: гонку продолжали всего шестеро.

Спину впереди бегущего заметила неожиданно — мы оба решили срезать, пробежав по крыше невысоких зданий. Четвертый этаж — ерунда, зато длинный дом пересекал несколько петель зеленого маршрута, позволяя сильно сократить путь.

Спина, затянутая в серую куртку, служила маяком — бежать за кем-то всегда легче. А вот чтобы обогнать, нужно постараться: если войти в ритм, то изменить его будет непросто.

Бегущий это знал и экономил силы, а когда наши шаги зазвучали в унисон — споткнулся. Нарочно. Чтобы сбить с темпа, уронить… Я с трудом удержала равновесие, но сразу набрать прежнюю скорость не смогла.

Это оказалось спасением: взмах руки, и на крышу между нами падает стеклянный шар. Тонкие стенки взрываются, расплескивая содержимое: темное, вонючее масло.

Бегун поторопился. Еще полминуты — и я бы влетела прямо в скользкое пятно. Удержаться на политой маслом наклонной крыше задача невыполнимая, соперник сознательно шел на убийство.

Ну что же, меня сразу предупредили: в Трущобах есть только один закон: выжить любой ценой. Но такое мне претило.

Справа от пятна — бетонная труба воздуховода. Не замедляться. Собраться. Приготовиться! Прыжок!

Подошва касается серой стены. Оттолкнуться! Как можно сильнее! Ощутить полет… И упасть обратно на крышу, на руки, перекатом. Вскочить — и рвануть наискосок: там дом изгибается под прямым углом. Если рискнуть…

Противник замечает смену направления. Он не дурак, быстро просекает мой план, а значит нужно спешить.

Сил почти не осталось, но упустить этот шанс я не имею права. Сердце бьется у самого горла, глаза застилает пелена, но тело успевает. Прыжок!

Вытянутая рука — толкнуть, скинуть вниз, а асфальт, на припаркованные во дворе машины — проносится слева.

Снова перекат. Неудачно. От боли перехватывает дыхание но на остановку нет времени. Вскочить. Бежать. Быстрее!

Сзади настигает соперник, а чуть левее уже маячит красный огонек финиша.

Я все-таки успела. На полшага опередила! Восторг затопил с головой, когда увидела ярко светящийся номер. Третья! Получилось!

Над площадью, где под крик и свист зрителей приходили в себя победители, разнесся перезвон и мягкий женский голос поздравил победителей.

— Просьба приготовится к финальному забегу, который начнется через двадцать минут! Напоминаем, что на каждом этапе отсеивается два участника. Желаем вам успеха!

На табло один за другим меняли номера. Вот оно что! Я и забыла, что забегов было несколько! Теперь придется соревноваться с победителями.

Проклятье! К такому я была не готова.

Воздух вырывался сквозь сжатые зубы. Я физически ощущала, как расправляются легкие, как растягивает их диафрагма.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Спокойно!

«Иногда, чтобы достичь желаемого, нужно быть готовым умереть» — зазвучал в голове голос мамы.

«Умри, но сделай и сделай, и умри — совершенно разные понятия» — возразил папа.

И он был прав: так у меня появлялся шанс.

Вдох, выдох. Длинный, свистящий. И снова вдох, полной грудью, так, чтобы почувствовать, как легкие превращаются в мехи. Или в волынку.

Почему-то это сравнение рассмешило. Ужас и отчаяние сменились каким-то звенящим восторгом. Мышцы напряглись, предчувствуя бег, а душа пела, требуя движения. Хотелось раскинуть и руки и упасть в серое, смоговое небо, прорвать этот вечный покров и взлететь в чистую синеву.

Десять. Девять…

Цифры на табло начали неумолимый отсчет. Зеленый маршрут с красными бусинами контрольных точек. Может, сделать себе такой браслет? Да, так и поступлю. Зайду в магазин для рукоделия — и смастерю. Будет подарок в честь победы.

В ней я не сомневалась.

Даже если судьба готовит провал, сомневаться в себе сейчас уже — проиграть. Шесть. Пять. Четыре…

Пригнуться, чтобы инерция помогла на стартовом рывке… Забыть о тех, кто справа, слева, за спиной… Отключить разум. Оставить лишь слух, зрение и инстинкты — то, что необходимо для бега.

Я не человек. Не робот. Я нечто большее. Я — вихрь, ураган, четкие щелчки метронома… Я — само движение.

Один. Ноль!

Сорваться с места, не видеть и не слышать других, не сбиваться на их темп, держаться своего… Это самое трудное. И самое легкое одновременно.