— Он из Лога пропал? — нарезая хлеб, бросила взгляд на мужа.

Егор выглядел напряженным и мрачным.

— Да, — коротко ответил он и вытащил из кармана зазвонивший телефон. — Слушаю, — бросил в трубку и отошел к окну, а я взяла из холодильника сыр и ветчину, достала хлеб, зелень и окорок и принялась за бутерброды.

— Сэм, я же предупредил, никакой самодеятельности. Делайте то, что скажет Стас. Он в таких ситуациях лучше разбирается. Все. Я не собираюсь с тобой спорить, — резко произнес муж и отключил телефон.

— Так что с Никитой? — спросила я Егора.

Внутри словно мороз прошел, так холодно и неуютно на душе стало. Представилось, каково сейчас Инге, да еще и в ее положении… Блин, это просто кошмар какой-то!

— Вышел из школы и испарился, — хмуро ответил муж. — Никто не знает, куда он делся.

Сердце тревожно сжалось.

— Думаешь, похитили?

— Не исключено.

Егор говорил отрывисто, в глазах его застыл лед. Муж выключил закипевший чайник и залил в термос кипяток.

— Не надо было в поселок чужаков пускать, — устало сказал Гор. — Как они появились, так и начались проблемы. То драка, то пьяные дебоши. Теперь вот эта пропажа…

— Ты мне не говорил, что на стройке все так плохо.

— Собирался всех рассчитать, нанять наших ребят. Надо было сразу так и сделать, и плевать, что прораб — родственник губернатора. Отмахались бы.

— Ты ведь хотел избежать конфликта с властями, чего уж теперь? Инга где?

Я подняла взгляд на мужа.

— С Брягинцевым. Я звал ее к нам, но она отказалась, — Гор нахмурился. — Полдня торчит на морозе, хочет быть в курсе происходящего, — с неодобрением добавил он.

— Разве можно ее за это осуждать?

Я быстро упаковала по контейнерам бутеры и сложила их в сумку. Туда же отправился и термос с упаковкой пластиковых стаканов.

— Подождешь минутку? — спросила мужа. — Я с тобой.

Егор посмотрел на меня, но возражать не стал.

Джинсы, свитер, шапка — я оделась за секунды. Егор помог мне натянуть куртку, и мы вышли из дома.

Время тянулось медленно. Томительно медленно. Собственное бездействие угнетало. Я ходила по вытоптанному пятачку возле школы, не чувствуя ни холода, ни усталости, ни голода. Черт! Если бы эта анестезия распространялась и на душу! Поиски шли уже третий час, а результатов все еще не было. Никитку никто не видел. Мой сын словно сквозь землю провалился!

Я старалась не думать о плохом, заставляла себя верить, что все будет хорошо, но липкий, парализующий страх упорно заползал в душу.

— Инга, фамилия Строев тебе о чем-нибудь говорит?

Стас прикрыл телефон, по которому разговаривал, и вопросительно посмотрел мне в глаза. И чем дольше он смотрел, тем отчетливее я понимала, что не смогу ответить. Не смогу рассказать…

— Инга? — поторопил муж, а я застыла, пытаясь справиться с собственными демонами.

Строев… Как и всегда, при одном воспоминании об этом подонке, в глазах потемнело, а к горлу подкатила тошнота.

— Никитка у него? — выдавила непослушными губами.

Преодолев слабость, подалась к мужу, вглядываясь в его лицо. Господи, только не это! Только не Вадим…

— Возможно, — уклончиво ответил Стас. Он смотрел пристально, словно ожидая от меня каких-то слов. Если бы я могла… Если бы сумела найти подходящие.

Муж ждал, а я молчала. Твою дивизию, ну как рассказать о том, что было? Стас криво улыбнулся.

— Пока не могу сказать точно, нужно еще кое-что проверить, — он накинул на мою голову капюшон и добавил: — Иди в машину, ты совсем окоченела.

Ответить я не успела.

— Инга!

Из подъехавшего внедорожника выскочила Ника и бросилась ко мне. Секунда — и я оказалась сжата в крепком объятии, а огромные серые глаза с тревогой уставились в мои.

— Пойдем, я там немного еды взяла, тебе нужно поесть, — не спрашивая ни о чем, подруга потащила меня к машине.

— Я не хочу, — попыталась остановить маленький энерджайзер, но Ника не отреагировала.

— Ты, может, и не хочешь, а вот дочка твоя сто пудов голодная, — заявила она, буксируя меня к «Тойоте». — Не могу же я свою будущую крестницу голодной оставить?

Ника говорила, окутывала меня словами, отогревала нежным, даже воркующим голосом, и я почувствовала, как ослабился стягивающий все внутри узел, как прошла тошнота, как легче стало дышать.

— Вот, держи, — не успела я оказаться на заднем сиденье, как мне в руку тут же ткнулся пластиковый стаканчик с горячим чаем. — И бутерброд, я для тебя специально с окороком сделала. Суперполезный и сытный.

Под давлением подруги я сделала глоток крепкого, обжигающего чая и откусила кусок бутера.