Шрифт:
— Ленка заставила, — немного смущенно хмыкнул Крот.
Эта может. Ради маленькой, верткой Ленки друг способен на все, даже на преодоление своей несгибаемой натуры.
— Ладно, пошли в дом, — посерьезнел Крот. — Парни уже все здесь.
Не успел Стас переступить порог «избушки», как услышал голос Тучи.
— А вот и наш батяня пожаловал! Здорово, Барс!
Под потолком коридора горела только одна маленькая лампочка, и в ее тусклом свете он с трудом разглядел высыпавших ему навстречу парней.
— Здорово.
Он обвел взглядом серьезные лица, и на душе, впервые за последние полдня, стало легче.
— А мы уже заждались, — хохотнул Сотник. — Два часа тут маемся, размяться охота.
— Разомнетесь, — кивнул Стас. — Все еще впереди. Где бумаги? — повернулся он к Кроту.
— Пошли в комнату, — ответил тот и нырнул под низкую притолоку.
Стас вошел следом, окинул взглядом просторное помещение и усмехнулся. Ничего не изменилось. Как была берлога, так и осталась. Жесткие топчаны, большой стол в центре, у противоположной от входа стены — старенький шкаф, в углу — компьютер, за которым привычно зависает Дротик.
— Хэллоу, босс! — не снимая наушников, дурниной проорал Дротик.
Худой, маленький, дерганый, с улыбкой от уха до уха. Паяц… Стас приветственно поднял руку.
— Тут все бумаги, — Крот, не обращая внимания на малого, протянул ему пластиковую папку. — Вот здесь досье на Строевых, — в его ладонь легла еще одна. — Занятная семейка, — в голосе друга Стас расслышал сдерживаемую злость. — Сынок гадит, а папашка за ним подтирает. Семейный подряд, бля…
— И много… нагадил? — спросил он.
Серый пластик, как гадюка, неприятно холодил пальцы. В душе снова заворочалась темная волна, и волк грозно рыкнул, подталкивая его к действиям, заставляя отбросить мысли и отдаться инстинктам. Мир вокруг подернулся красной пеленой.
Он задушил в себе ярость, легко усмиряя своего хищника. Не время. У них еще будет возможность проявить себя. Сначала нужно вытащить Никитку.
Черт! Если бы еще пару месяцев назад Стасу сказали, что он будет так относиться к абсолютно чужому мальчишке, он бы не поверил. Разве можно чувствовать то, что он чувствует? Разве так бывает? Стас до сих пор помнил, как впервые увидел Никитку. Он тогда специально пришел к Инге, хотел застать ее врасплох, лишить того холодного равновесия, которое бесило его до чертиков, вывести из себя. А дома оказался ее сын, который по всем прикидкам должен был находиться в школе. «Мама сказала, чтобы я сегодня никуда не ходил» — глядя на него серьезными серыми глазами, заявил парень. А он пропал. Вот в тот самый момент и пропал, прикипел всей душой. Понял, что не сможет уйти из жизни Инги и ее мальчишки.
— Так что с младшим Строевым? — отвлекшись от воспоминаний, спросил он. — Много жертв?
— Немало, — хмуро ответил Крот. — Сам посмотри.
Стас раскрыл папку и вгляделся в сухие строчки отчета. И чем дольше он читал, тем отчетливее понимал, что убьет этих мразей, и никакие законы его не остановят. Десятки жертв, сотни погубленных жизней…
На полке серванта тикал допотопный будильник, и это тиканье отдавалось в голове настоящим набатом. Шумело в такт крови. Уничтожало последние искры жалости.
— Барс, их нужно остановить, — словно подслушав его мысли, сказал Туча.
Хотя, тут и подслушивать не нужно, у него сейчас на лице все написано.
— Я не собираюсь оставлять их в живых, — он обвел парней внимательным взглядом.
Длинный и худой Шланг, неторопливый, коренастый Туча, основательный Язь, шустрый и верткий Сотник. Все они смотрели на него, и в их глазах он читал спокойную решимость.
— А без мразей мир чище будет, — легко произнес Шланг, и его худое, нескладное лицо озарила чистая, почти детская улыбка.
Парни согласно кивнули, и Стас понял, что перед ними вопросов этики не стоит.
Не тратя больше слов, он сел за стол, друзья расположились вокруг, и они приступили к обсуждению плана.
Ника
После того, как Стас уехал, Инга замкнулась. Я видела, как она замерла, провожая глазами машину мужа, а потом напряженно сжала губы и уставилась в пространство заледеневшим взглядом. Словно враз застыла вся.
Перед школой толпились зеваки, что-то решали парни Чадова, переговаривались родители Никиткиных одноклассников, а вокруг Инги словно безвоздушное пространство образовалось. Никто не решался подойти.
Нет, так не годится.
Я бросила взгляд на разговаривающего с Сэмом мужа, отстранила столпившихся односельчан и решительно пересекла разделяющее нас с Ингой расстояние.
— Пойдем, — схватила подругу за руку и потащила за собой.
— Ника, постой, куда ты? — попробовала возмутиться та.
— В тепло. Хватит на морозе стоять.
— Мне не холодно, — непослушными, посиневшими губами ответила Инга, и сама поняла, что сказала глупость.
— Егор говорит, что раньше утра Стас не вернется. Так что, мы идем домой.