Дверь в спальню миледи Лоури была не заперта. Там было темно и, сколько бы я не прислушивалась, я не услышала дыхания спящей (или спящих, если зеленоглазый эльф остался тут на ночь). Может, они мило гуляют в парке, чтобы встретить рассвет, или занимаются любовью в ванной комнате, или пошли кормить попугаев?!

Чувствуя себя круглой дурёхой, сующей нос не в своё дело, я набрала в грудь больше воздуха, и смело шагнула в спальню. Сквозь плотные занавеси на окнах не пробивалось ни единого лучика света, но свет в комнате был, а его источник — тонкая щель под дверью ванной. И в ванной, похоже, стоит мёртвая тишина.

В самом деле, какая мне разница, что там с Лоури?! Она назвала меня крысой. Из — за её долбанной вазы меня выпороли. Но, если я сейчас уйду, а утром выяснится, что эльфийка наложила на себя руки, то я никогда себе этого не прощу. На моём пути в своё время оказалась Лоис, чтобы пресечь попытку совершить непоправимое. Так значит, у меня должок перед Провидением. Не знаю, является ли самоубийство грехом у эльфов — у них такая запутанная вера, и если в одной церкви молятся какому — то божеству, в другой могут его отвергать. А, неважно. Даже если у меня глупая паранойя, и миледи Лоури ничего дурного против себя не замышляет, я должна убедиться. Даже если опять обзовут «крысой».

Я рванула на себя дверь ванной комнаты, и та подалась, открывая взгляду картину, подтверждающую отнюдь не паранойю, а самые худшие мои догадки.

Огромная ванная, оформленная в нежно — голубых тонах, была устроена по принципу амфитеатра с углублённым дном, — то есть, сама круглая ванна помещалась в центре, и к ней нужно было спускаться по нескольким ступеням. Смятое вечернее платье валялось на каменном полу рядом с туфельками и почти пустой винной бутылкой (не разбираюсь в вине, не знаю, что это за вино). Миледи Лоури лежала в ванне, на бортике стоял пустой бокал. С первого взгляда на её лицо было ясно — она пьяна, и всё бы ничего, но из левого запястья, опущенного в воду, причудливой змейкой вытекала струйка крови. Разрез — абсолютно грамотный, аккуратный продольный разрез самоубийцы, точно в проекции вены, — был сделан длинным стилетом с золотой рукояткой в виде сложившего крылья дракона. И, похоже, сейчас этот стилет будет взят в уже порезанную, левую руку, чтобы произвести разрез на правой.

В приглушенном освещении ванной комнаты эта картина выглядела зловеще и завораживающе.

Даже пьяная эльфийка двигается стремительно: едва я сделала шаг вперёд, в меня полетел пустой бокал. Цели он не достиг и брызнул осколками по стене, потому что за долю секунды до броска я сменила дислокацию.

— Доброй ночи, миледи! — С бодрым видом я улыбнулась широко, как могла. — Если я вас так раздражаю, можете кинуть в меня ваш ножичек.

Если поведётся на подначку, я легко увернусь, господин Смит и не такое в меня кидал, а он профи.

— Пошла вон. — Язык у Лоури заплетался, но фраза вышла отчётливо.

— Не — а.

Я с тревогой смотрела, как розовеет вода в огромной ванне. Это не позёрство, и не желание капризного подростка привлечь к себе внимание в духе «я — умру — и — все — пожалеют», это продуманный уход.

Она явно собиралась на меня наорать, но передумала: если на крики сбежится прислуга или охрана…

— Я сказала: пошла вон. Ты что, хочешь, чтоб с тебя спустили шкуру? Я могу устроить.

— О, да, — легко согласилась я и сделала первый шаг вниз, к ванне, — но это будет после того, как миледи доживёт до утра или сейчас же позовёт кого — либо на помощь.

Лавандовые глаза сверкнули гневом.

— Ты меня за дурочку держишь, мелкая крыса?

Эльфийка быстрым движением прижала остриё стилета к сонной артерии. Из царапины тут же выступила кровь. Ой, плохая идея… Я сделала шаг назад.

— Миледи, мне по рангу не положено держать вас за дурочку. Кто будет ухаживать за вашими птичками?

— Вот ты и займёшься. В промежутках между чисткой кошачьих лотков! — Огрызнулась Лоури, но стилет от шеи слегка отвела. — Сдадите их в зоопарк, в конце концов.

— Я скормлю их котам, миледи. Пойду прямо сейчас. Ваша громкая вечеринка утомила котиков, и жирные вкусные птички как раз будут нужны, — чтобы подлечить нервную систему моих пушистиков.

А, задело за живое! Попугаев ей жалко! Лоури дёрнулась в воде, кровь потекла сильнее.

— Ты не посмеешь!

Я пожала плечами:

— Да, да, миледи хочет спустить с меня шкуру… Повторяю предложение: дожить до утра или позвать на помощь, чтобы мелкая крыса не дала трём кошакам сожрякать ваших попугаев.

В затуманенном алкоголем мозге эльфийки происходила почти физически ощутимая работа. Молчание затягивалось. Наконец, она вздохнула:

— Подай мне бутылку и отойди на прежнее место.

Я сделала вид, что не слышу. Алкоголь усилит кровотечение…

— Ты что, не умеешь исполнять простейшие указания? Или ноги отнялись?..