— Простите, но у нас не курят, — вежливо произнес секьюрити, останавливаясь в шаге от Реймонда.

Демонстративно затянувшись еще раз, мистер Максвелл выпустил клуб дыма прямо парню в лицо. Именно так сделал бы Реймонд Кларк. Это действие могло оказаться причиной такого конфликта, который должен был показать истинные позиции Тайлера Кларка.

— Ты хоть знаешь, кто я? — поинтересовался «австриец».

— Простите, но у нас не курят. Я просто выполняю свою работу, — все так же вежливо ответил охранник.

— Будешь так вести себя, нечего выполнять будет, — похлопал его по плечу Лоренс, прежде чем продолжить свой путь.

Чувствуя спиной взгляд сотрудника холдинга, Реймонд практически ненавидел себя. Он должен был сделать это, дабы оправдать образ «дерзкого сопляка». Ведь именно таким считал его Кларк. Однако, если бы Рею пришло в голову оглянуться, он не увидел бы в глазах охранника ожидаемой ненависти или обиды. Нет, взгляд этого человека был полон замешательства и растерянности. Ему не первый раз хамили. Работая под руководством Кларка, он видел много разных людей, но сейчас… На какое-то мгновение странное ощущение посетило охранника. Именно оно и посоветовало внимательнее приглядеться к нагловатому иностранцу.

Коротко постучав в дверь, Лоренс Максвелл распахнул ее, чтобы войти в кабинет Кларка. Тайлера он застал стоящим у стола. Напротив него переминалась с ноги на ногу уже знакомая Реймонду девушка. На бледном лице Пейдж цвел лихорадочный румянец, глаза блестели невыплаканными слезами.

— Идите, миссис Винтер, — указал на дверь Тайлер. — Проблемы свои будете решать в нерабочее время. Понятно?

Ничего не ответив, она метнулась к выходу. Едва не столкнувшись с гостем своего начальника, Пейдж пробормотала какие-то дежурные извинения, а затем покинула кабинет.

— Простите, герр Максвелл, — елейно заулыбался Тайлер. — Вы не должны были видеть этого. Эти женщины бывают ужасно бестолковыми.

— Нет проблем, — пожал плечами Рей, с трудом удержавшись от того, чтобы посмотреть вслед той, что встретила его в фойе. Слишком уж несчастной выглядела эта Пейдж.

— Присаживайтесь, — пригласил вырастивший его человек.

Вальяжно развалившись на низком диване, Реймонд взглянул на Кларка. До чего же самодовольная физиономия! Он по-прежнему считает, что весь мир принадлежит ему. Кто обидится на Лоренса Максвелла, если он слегка пошатнет эту уверенность?

— Вы обдумали мое предложение? — поинтересовался Рей, заранее зная, что скажет Кларк. Как бы он не изворачивался, как бы не набивал себе цену, все одно — сделает то, что хочет партнер. Он пойдет на все условия, даже самые унизительные, только бы сохранить жалкие крохи того, что у него еще осталось. Точнее, он думает, что все еще есть шанс выбраться из ямы, в которую угодил.

— Я надеялся поговорить относительно некоторых нюансов.

— Во время нашего последнего разговора я четко обозначил свои приоритеты, господин Кларк, — покачал головой Лоренс.

— Но это грабительские условия, мой друг.

— Я всегда могу заказать билет на обратный самолет, — пожал плечами собеседник.

— Да, я согласен, что это нужно мне, но ведь и вы заинтересованы в нас, — все еще не отставал Тайлер.

Сделав глубокий вдох, Реймонд прищурился, рассматривая Кларка. А он изменился — постарел и немного оплыл. В углах глаз добавились морщины, движения стали не такие расторопные, как раньше… С каким-то злорадным удовлетворением Рей подумал о том, что господин Кларк сдал и сдал сильно. Ни для кого не проходят бесследно дела, от которых несет дерьмом за три метра против ветра.

— Я хочу контрольный пакет акций и точка, — ответил Максвелл. — Как и вы, я думаю о себе, а потом уже о вас. Кроме того, трастовый фонд все еще принадлежит вашей невестке, а без него все ваше состояние ничего не стоит.

— А если я решу эту проблему?

— Тогда и поговорим, — поднялся Лоренс. — Мой вам совет, господин Кларк, уладьте разногласия с вашими родными. Бизнес так не ведется, вы же понимаете. Мне не нужны тяжбы с наследниками.

— Дайте мне еще немного времени, — заискивающе заглянул ему в глаза. — Совет директоров уже принял решение об отстранении Мариссы от руководства фондом.

Рей пристально посмотрел в лицо бывшего друга отца. Когда же он стал таким? Он помнил его совсем другим: добрым, веселым, изобретательным. Он умел веселиться так, как никто другой. Куда же делась эта простота и легкое отношение к жизни? Как так вышло, что приятный и заботливый человек превратился в машину, для которой ничего, кроме денег не существует? Сколько помнил себя Реймонд, Тайлер всегда хотел семью, мечтал о ребенке. Он строил планы, мечтал… Теперь собственными руками уничтожал жизнь той, которая должна была стать для него всем. Возможно, Марисса могла стать единственным человеком, которому он был бы нужен на старости лет.