Растерзанный, едва не до смерти замученный сид поднял пронзительно-синие глаза на бок о бок вошедших в его узилище тролля и человека. Взгляд его выражал интерес, впрочем, довольно вялый. Его интересовало, убьют его, наконец, или посетители пришли просто полюбоваться на жалкие останки гордого ярла. Когда провал плана с подменышем стал очевиден, маги долго срывали на нём злость. А потом бросили подыхать в окружении ненавистного железа. Чего-чего, а железа тут было предостаточно. Помимо собственно решёток, почти весь пол оказался завален обломками доспехов, оружия, старыми подковами… даже миска, стоявшая в углу, была чистой, а, вернее сказать, ржавой, воды издевательством.

Сид уже очень плохо соображал. Однако зеленовато-серая образина Глыбы вызвала у него вспышку воспоминания.

— Стэла, — прохрипел он, закашлявшись ярко-алой, чрезмерно алой для человека, кровью.

— Нормально всё с ней, — буркнул старшОй. — Ништо б я иначе заради сида воевать попёрся? Но она ж тебе слово дала, что вытащит. Я честно королю твоему сообщил, где ты. Да не больно он что-то торопился бойцов собирать.

Узкие плечи ярла затряслись от хриплого, перемежающегося кашлем, смеха, явно причинявшего ему боль. Но смеяться он не переставал.

— Бойцов… собирать… — повторил, словно обкатывая слова тролля на языке. Посмотрел в его жёлтые глаза. Прямо и слегка насмешливо.

— Сиды не попадают в плен. Только умирают в бою. Для моего… — ярл надолго закашлялся, согнувшись почти пополам. Сплюнул алым, — для моего короля я мёртв. Незачем кого-то… собирать.

Пока он говорил, Северин подошёл к решётке и в одно движение вскрыл её. Замок был простой — чтоб удержать сида или тролля ему достаточно было быть железным, так что Эрлинг легко мог бы воспользоваться заклинанием человеческой школы. Но он почему-то взломал запор отмычкой, по случайности завалявшейся в кармане.

— Что ж ты Стэлке наврал, оболтус, — хмыкнул Глыба, глядя на ярла, — мол, придут за тобой, всю мощь волшебного народа обрушат на замок…

— Наврал, — легко согласился сид. И снова посмотрел троллю в глаза. — А иначе б она не ушла.

Эрлинг выволок пленника из камеры.

— Точно, — подтвердил старшОй и как былинку перебросил раненого через бугристое плечо. — Не ушла бы. Тролли своих не бросают. Мы ж не сиды какие-нибудь.

***

Когда Северин вернулся, Мелисента уже спала. Сам он изрядно вымотался за день, как морально, так и физически, так что проспал больше двенадцати часов кряду, поднявшись только после полудня. Леди Эрлинг терпеливо ждала, пока муж примет ванну, оденется и спустится к обеду. Однако расспросить как следует она его не успела: хозяин замка сообщил, что сразу после захода солнца они ждут в гости главу общины троллей с дочерью. Это был первый раз, когда Мелисенте предстояло выполнять светскую роль хозяйки замка, а потому она предпочла заняться наиболее насущными и срочными делами. Разумеется, все приготовления лорд Эрлинг мог легко выполнить при помощи магии (не зря же он отоспался), однако какие это должны быть приготовления, ей предстояло ещё серьёзно обдумать.

Вечер получился приятным, почти семейным. После лёгкого ужина мужчины отправились в бильярдную, а женщины — в будуар, поближе познакомиться.

Северин нечасто сталкивался с зелёным сукном. Играть ему выпадало в основном с Владом, и смысл игры сводился главным образом к выяснению, удастся ли вампиру переломать человеку пальцы. Глыба, напротив, погонять шары любил. Однако на стороне мага была профессиональная координация и отточенность движений, троллю же тихие и тонкие удары давались с трудом, так что соперники были примерно равные. Первый фрейм прошёл в молчании. И как раз когда Северин готовился разбить пирамиду, старейшина троллей, задумчиво опирающийся на кий, глубокомысленно произнёс:

— Гляди, медвежатник, чуть что — тролли на твоей стороне. После того, что Сонька выкинула, Колян, сам понимаешь, весь авторитет потерял. А на тебе по любому корона справней сидеть будет, чем на этом балбесе рыжем, Арсоне. Зараза мелкая, ксенофоб, к тому же…

Эрлинг вздрогнул и ударил чуть ниже, чем собирался, отчего шар подскочил и вылетел через борт.

— Не понял.

— Я после того раза твою генеалогию уточнил, — заявил тролль. — Батя вторым сыном Вариону приходился.

— И что с того? — подозрительно осведомился Северин.

— А то, — назидательно сказал Глыба, — что Эрлинг — старшая ветвь, а Арсон — младшая. Ну и до кучи — ты ж на морду Варион вылитый. А для обывателей это важно, они его до сих пор помнят. Потому и под Колькиных малых копают все кому не лень.

Человек выпрямился и тоже поставил кий на пол.

— Я никогда и не думал становиться королём, — сообщил он, глядя троллю в глаза.

— Ну так сейчас подумай, — пожал плечами тот. — Время подходящее. Всё в твою пользу складывается.

Северин отрицательно мотнул головой:

— Эйзенхиэль подписал отказ от претензий от моего имени, когда забирал к себе.

Глыба кивнул.

— Про эту заковыку слышал. Даже юриста гномского нанять пришлось, чтоб лазейку найти. Они дерут, конечно, бабла немеряно, но своё дело знают. Ты на тот момент несовершеннолетний был, а действия опекуна, произведённые в ущерб интересам ребёнка, могут быть оспорены в судебном порядке. Так что на этот счёт не парься — с законниками договоришься. В крайнем случае, — тролль ухмыльнулся во всю ширь великолепных алмазных зубов, — в крайнем случае я сам договорюсь.