— А может, не надо? — почти шёпотом спросила я.

Лиам мягко улыбнулся.

— Милена. даже в империи никто не купается в одежде.

— Это правда, — я кивнула, но продолжила своё отступление назад. — Просто у нас девушки обычно купаются в одиночестве.

— Разве? — Лиам приподнял бровь. демонстрируя недоверие моим словам. — Мне кажется, это не очень хорошая идея.

— Почему же… Хорошая.

— Во время купания — если купаться в озере или на речке — всякое может случиться. и купаться девице одной — глупо. Наши дочери никогда не будут ходить на озеро одни.

Я кивнула, просто потому что Лиам, кажется, ожидал от меня этого — меня же завораживало его тело… Тёмное — то ли смуглое, то ли просто загорелое — с темными волосками на руках и животе… тёмная дорожка на животе уходила куда — то вниз, который всё ещё был скрыт кожаными штанами. И не рассмотришь, как же это всё там заканчивается.

Поняв, о чем я именно думаю, я подняла ошарашенный взгляд на мужа.

Его же глаза сейчас, кажется. смеялись.

— Давай — ка мы снимем с тебя твоё теплое платье. — вкрадчиво предложил Лиам. — Здесь так тепло, что можно легко перегреться.

И. оказавшись вдруг совсем рядом, он принялся меня раздевать.

— Расскажи мне, как долго ты была невестой этого парня? — поинтересовался Лиам. пока его пальцы порхали над застежками лифа моего наряда.

— Джорджа? — глупо переспросила я, на что Лиам тут же кивнул. — Очень давно… так давно, что уже и не помню.

— Ты хотела выйти за него замуж?

— А разве обычно девушек об этом спрашивают?

— Я спрашиваю, — ответил Лиам. Его пальцы в этот момент случайно коснулись моей груди — и меня как будто обдало волной жара.

Пока мужские руки проворно расстегивали пуговички моего платья, я чувствовала на себе внимательный взгляд черных глаза Лиама… и не сразу сообразила, что он ждёт он меня ответа на свой вопрос.

— Я знала, что наша свадьба давно обговорена. Граф и графиня этого хотели, отец тоже был согласен.

— Я не спрашивал тебя про отца.

Я передернула плечами.

— Милена, — с нажимом произнёс моё имя МакГрегор.

— Нет, — покаянно опустив голову, призналась я. — Несмотря на то, что это было решение моего отца, я не хотела выходить замуж за Джорджа.

— Почему? — спросил Лиам, отшвыривая моё платье в сторону. Так я оказалась перед мужем в одной нижней рубашке.

В тонкой нижней рубашке и кожаных сапожках.

Словно подслушав мои мысли, Лиам опустился на одно колено и стал снимать с меня и их. Его руки нежно скользили по коже моих ног, вызывая странную дрожь, от которой во всем теле как будто натягивалась какая — то невидимая струна.

— Такая маленькая ножка, — улыбнулся Лиам, держа мою ступню в своей руке. Мне же, в свою очередь, чтобы не упасть, приходилось касаться обнажённой спины супруга.

Это всё было возмутительно. неслыханно…. но я, словно находясь под действием какой — то неизвестной магии пошла даже дальше — и осторожно коснулась волос Лиама, чтобы убедиться, что они такие же жесткие, как и его борода.

Почувствовав моё прикосновение, супруг замер, а затем…

….затем поцеловал мою щиколотку.

— Так почему ты не хотела выходить замуж за графского сынка? — кажется, снова повторил свой вопрос МакГрегор. Он был удивительно терпелив со мной — и даже не злился по поводу моей рассеянности.

— Ну… я мечтала, чтобы мой муж смотрел на меня как Ансельм на свою жену.

— Как? — поднял голову Лиам.

— Как будто она одна единственная на всем белом свете, — призналась я, отведя взгляд в сторону и в то же время ожидая неминуемой насмешки, но Лиам…

..Лиам задрав подол моей нижней рубашки, лизнул меня чуть выше коленки.

Честное слово — лизнул!

Я ойкнула и было подалась назад, но МакГрегор, задержав меня, поднял голову — и его желтые глаза светились торжеством хищника.

Оскалившись, он дернул меня на себя — когтём разрезая на мне нижнюю рубашку.

Лиам винил себя.

Уж он мог бы понять, что дело тут нечисто: в какой бы провинции не родилась его новобрачная, но ни одна молодая девица не могла быть настолько наивной. Волк внутри него рвал и метал, рыча на себя, на человека… Вместо умиления её неопытностью, он должен — он обязан был проверить, чтобы убедиться.

Его провели развалины, которые Милена считала своим домом — и старики слуги.

Среди тех, кто обитал в замке Стивенсонов, совокупление было разве у домашней живности в хлеву — да и то неточно. Судя по отсутствию мяса на кухне и в кладовой, Стивенсоны давно не держали никакой живности, лишь пару старых смирных лошадок.