Я с ужасом вспомнила тот перстень, что Лиам подарил Арвеле. Ведунья не стала бы просто так забирать дорогую вещь — значит, она ей непременно воспользуется в будущем.

Но это может быть по- настоящему опасно…

— Милена? — позвал Лиам, убивая своей рукой выбившуюся прядь из моей прически. Переведя взгляд на его пальцы, я вдруг заметила кольцо — то самое черное кольцо, которое он отдал Арвеле.

— Откуда у тебя оно? — спросила я, схватив мужа за запястье руки.

— Ты имеешь в виду, откуда у меня кольцо? — переспросил, отчего — то улыбаясь, Лиам. — Лия, это мой символ власти над кланом.

— Но ты ведь отдал его ведунье! — не поверила я.

МакГрегор усмехнулся и перевернул руку таким образом, что теперь я хорошо видела его пальцы… и то, как быстро кольцо вдруг стало превращаться в плотный черный дым.

Это…

— …Тьма, — кивнул Лиам. — Моя собственная тьма вожака. Я могу создавать много колец — столько, сколько пожелаю — но тьма всегда будет оставаться со мной.

Я кивнула… так и не задав последний мучавший меня вопрос: если он может создавать сколько угодно колец, то почему Лиам не подарил мне никакого обручального кольца на свадьбу. Или у оборотней это всё же не принято?

Я мечтала скорее оказаться в замке, чтобы получше рассмотреть свой новый дом — какой он изнутри: сильно ли отличается замок оборотней от замка людей — и если различия всё же есть, то какие именно.

Я также рассчитывала как можно скорее отыскать библиотеку — чтобы узнать, какую форму письма используют оборотни — и очень надеялась, что они так и не изобрели рычащую письменность, а пользуются той же грамотой, что и мы.

Кроме того, каждая хорошая хозяйка (а я ведь была самой что ни на есть молодой хозяйкой, которая очень хотела оказаться «хорошей») — так вот, каждая хорошая хозяйка должна была непременно посетить подсобные помещения замка

— и остальные места, где трудились и отдыхали слуги.

А ещё хорошая молодая хозяйка была обязана…

Лицам, схвативший меня за руку, вёл куда- то мимо залов и подсобных помещений в сторону темного узкого коридора.

…Ну, в общем, следовать за своим мужем хорошая хозяйка тоже обязана. Обязана ведь?

Я вздохнула, признавая, что да — удовлетворение супруга есть первая и главная обязанность жены.

А мой супруг тем временем потащил меня куда — то вниз, не давая даже мельком рассмотреть обстановку залов, через которые мы проходили.

А посмотреть было на что.

Привыкшая к полумраку отцовского замка, к сыпящимся каменным стенам, я всегда искренне удивлялась тому, как богато был обставлен замок графа Дузрти.

Но… даже графский замок ни шёл ни в какое сравнение с домом Лиама.

Светлые (какого- то непонятного то ли голубого, то ли зеленого) цвета стены прекрасно дополнялись деревянными резными барельефами и лестницами, созданными невероятно талантливым плотником.

А ещё везде горели магические светильники — и оттого нигде внутри залов не было ни чада, ни дыма…

Когда я решила получше рассмотреть светильники — мы уже спускались по витиеватой лестнице куда- то вниз, ниже первого этажа.

— Лиам, — дрогнувшим голосом обратилась я к своему супругу. Поскольку всё это время он держал меня за руку, я осторожно потянула её назад — чем вынудила его остановиться.

— Что случилось, Милена? — мягко, с улыбкой, поинтересовался мой супруг. И всё бы ничего, да только желтые волчьи глаза выдавали его истинное состояние.

— Эм… — прокашлявшись, я осторожно спросила: — Мы ведь не идём в твои комнаты.

Не идём ведь?

— Ты думаешь, мои комнаты могут быть под землей? — приподнял бровь МакГрегор.

Я замешкалась, не зная, как правильно ответить.

Лиам рассмеялся.

— Милена, просто скажи, как есть.

Я отвела взгляд в сторону.

— Очень надеюсь, что твои комнаты всё же наверху. — пробормотала я. Не то, чтобы у меня были какие — то большие страхи насчет подземелья, просто…

— Милена? — рука мужа схватила меня за подбородок, заставляя посмотреть ему прямо в глаза.

Тьма, вырвавшись из глаз супруга, тут же закрутилась вокруг нас.

Расскажи… Поделись… Откройся…

— Я не боюсь темноты.

Лиам коротко кивнул.

— И подземелий тоже не боюсь.

Лиам снова кивнул.

— И правильно. — Тьма тем временем вилась вокруг нас, изображая в воздухе диковинные узоры. — Но ведь тебе неприятно спускаться вниз. Почему?

Расскажи… Поделись… Откройся…

— Однажды я спрятала от отца пятнадцать серебрушек. — призналась я, закусив губу.