Они не только люди, напомнила я себе, пытаясь выровнять сбившееся дыхание.

— И у них свои устои.

Я сделала всё так, как просил Монро. После того, как воин помог мне спуститься с коня, я пошла вперед, чувствуя, как все остальные воины, сопровождавшие меня в этот день, замерли позади.

Я шла… шла… шла… Ожидая, что за очередным поворотом появится замок — или хотя бы мост…

Но меня встретила тьма.

Налетев на меня огромным черным одеялом, тьма подняла меня воздухе — и понесла куда- то вперед…

Зажмурившись, я собиралась завизжать, но в тот же самый момент, когда я отрыла для этого рот, тьма, которая обволакивала меня, превратилась в горячие мужские объятия, а в мой рот тут же — безо всякого предупреждения — вторгся чужой язык.

Я узнала супруга по движениям его рук, громкому дыханию — и, кажется… по свежему, притягательному для меня, запаху.

Разве с людьми такое бывает?

Но тогда мне было некогда думать о подобных мелочах.

Не открываясь от моего рта, Лиам каким — то образом сумел поменять положение моего тела — так, что теперь я фактически оказалась сидящей на своём супруге.

Мои ноги оплели его бедра, его руки поддерживали меня под ягодицы, не давая соскользнуть вниз…

Всё, что сейчас делал со мной Лиам, совершенно не соответствовало правилам этикета, которые многие годы вбивались в мою память розгами и голодом.

Не противоречить старшим по возрасту и положению; во всём повиноваться мужчине — главе семьи: отцу ли, мужу или брату; всегда блюсти свою добродетель

Мужчины могли коснуться лишь руки девушки, или — в крайнем случае — её талии и плеч. Подобные послабления позволялись разве что в исключительных случаях — если девице была нужна помощь, чтобы спуститься с лошади… ну, или во время танцев — обязательно в присутствии дуэний или хотя бы служанок.

Любые другие телесные контакты были в нашем обществе табу и строго карались внимательными матронами.

Однако…

Несмотря на то, что оборотень в очередной раз нарушил все мыслимые и немыслимые правила, я не чувствовала себя из — за этого отвратительно, и даже ни капельки не сокрушалась: леди Джейн, графиня, наказания розгами и длинные недели без еды остались где — то далеко позади — в империи. Мне же предстояло жить среди оборотней.

Я чувствовала — я точно знала, что МакГрегор не желает опозорить меня своими действиями… Возможно, в землях горных вождей совсем другие традиции и подобное поведение не считалось чем- то позорным.

А ещё мне просто становилось хорошо от этих его звериных поцелуев.

Черная жёсткая борода колола мою нежную кожу, но Лиам не давал мне отстраниться… его язык бабочкой порхал внутри моего рта — нежно лаская.

Хитростью он выманил мой язык чуть вперед — и принялся его посасывать, в то же время поглаживая мне по спине и бедрам… Казалось, этому не будет конца. Мои губы также оказались под пристальным вниманием воспылавшего страстью супруга — их пробовали на вкус, покусывали, лизали…

Я странно себя чувствовала — будто его действия разбудили во мне что- то, чему я ещё не знала названия.

Мне не хотелось отрываться от Лиама — и хотелось больше. Больше его.

— Отзывчивая моя, — мягко улыбнулся супруг накрывая нас волной невесть откуда возникшей тьмы. Глаза его при этом — ставшие вновь человеческими — засветились каким — то странным торжеством.

Что происходит? — спросила я, пугаясь тьмы.

— Не волнуйся, милая, — произнес Лиам в кромешной темноте… И тьма вдруг схлынула. А мы непонятно как оказались сидящими на его черном мощном скакуне.

Когда Лиам повернул коня вперед, оказалась, что мы стоим на пригорке — совсем не там, где начали целоваться… Но я опять не предала значения этому странному обстоятельству — ведь раскинувшийся перед мной вид завораживал.

Огромный белый замок, надёжно укрытый горами, возвышался перед нами Я ожидала чего — то темного, грубого — под стать тьме, которой повелевали оборотни, но владения Лиама оказались совсем не такими.

Нет, замок, конечно, был именно замком — крепостью, форпостом перед занавесью тьмы — но в то же было приятно думать, что надежность и оборона не украли красоту у этого места.

— Надеюсь, тебе нравится твой новый дом, — наклонившись к моему уху, почти беззвучно прошептал МакГрегор.

На дороге, которая вела к замку, никого кроме нас не было — и также не было никаких причин шептать… Однако его губы почти касались моей щеки, а низкий шёпот мужчины странно перебивал моё собственное дыхание, прокатываясь удушливой волной непонятного чувства по всему телу. Несмотря на то, что мы находились в стылом, холодном лесу, меня как будто внезапно приласкало жаркое солнышко, моментально при этом согрев.