МакГрегор понимающе кивнул.

— Однако я все же не хочу пугать свою новобрачную раньше времени.

— Завяжем ей глаза? — осведомился Монро, поскольку других способов скрыть правду от суженой МакГрегора он не видел.

— Нет, — отрывисто произнёс Лиам. — Наложим иллюзию.

Опешив, Монро изумлённо посмотрел на вождя своего клана.

— Иллюзию?

— У вас с Линдсеем достаточно силы, да и молодняк должен был покрепиться равнинными теребрисами. Они ведь были агрессивны?

— Уничтожили две деревни недалеко от перевала.

МакГрегор кивнул.

— Так я и думал. Значит, ребята стали сильнее.

— Но… даже в таком случае тебе одному придётся прокладывать нам дорогу. Лиам, всему отряду! Никто прежде такого не делал…

– ..Может, отдав все силы на дорогу, нормально высплюсь. — хмыкнул вожак оборотней.

Похлопав друга по плечу, он приказал:

— Милена поедет с тобой.

— На одной лошади? — испуганно уточнил Монро.

МакГрегор кивнул.

— Посадишь её впереди себя.

— Ты ведь не собираешься убить меня образом? — поинтересовался Монро, вопросительно поглядывая на своего вожака. — Лиам, наши звери…

— Я справлюсь, — отрезал МакГрегор. — Как только мы подъедем к замку, я заберу у тебя суженую. Мы с Миленой отправимся в подземные купальни.

— А мне придётся целую ночь торчать в лесу, — пробурчал Монро.

Лиам с усмешкой посмотрел на приятеля.

— На самом деле, лучше оставайся там с недельку.

— Вождь! — воскликнул Монро… но глядя в желтые звериные глаза друга, воин понимал, что другого пути всё равно нет. Лиам находился на пределе своих возможностей.

— Может, всё — таки…

— Нет, — отрезал МакГрегор. — Она ещё не готова.

Монро почтительно кивнул, принимая решение вождя.

МакГрегор был легендарным воителем гор — уничтожившим огромное количество теребрисов. Он бы одним из тех, о которых даже горы говорили с придыханием… И если вождь не находил другого пути, то его просто не было.

— Я потороплю жену, — отрывисто произнёс Лиам, не глядя на своего преданного воина. — А ты используй это время, что подговорить парней.

Печатая шаг, он направился к озеру, где его невинная новобрачная, умываясь, что — то тихо напевала себе под нос.

Счастливая, что брачная ночь обошлась безо всяких последствий.

Раздавив подошвой сапога толстую валяющуюся на земле ветку, МакГрегор в раздражении подумал, что именно этого он не предусмотрел.

То, что его суженая оказалась невинной, он понял с самого начала. Слишком чистый запах, слишком открытый взгляд. Но откуда он мог знать, что девушка окажется в полном неведении о том, как совокупляются люди?

Даже то её восклицание про поцелуи он не принял в расчёт — крестьяне обычно не утруждают себя долгими ласками, наваливаясь на своих женщин в моменты отдыха или передышки в работе.

Так что при вдовце родителе и полной изоляции. она могла оказаться незнакомой с этой частью любовных игр… Да пусть её и вообще ограждали от этой части жизни (люди — особенно аристократы — по какой — то причине избегали просвещать своих дочерей относительно радостей плоти). но ведь Милена все же выросла в замке, а потому не могла не стать свидетельницей какого — нибудь «неловкого момента» в прошлом.

В каждом поместье такое случалось, когда благородный гость. не сдержавшись. брал грудастую служанку прямо в коридоре; когда молоденькие горничные. позабыв о приказе своей хозяйки, сбегали ненадолго из замка, чтобы постонать под конюхом на сеновале или под кузнецом в его пристройке; или когда один из приехавших родственников сношал в первой же открытой спальне готовую ко всему вдовушку — экономку.

Оглушенный её запахом, Лиам тогда не обратил внимание на слуг… Только сегодня утром, лежа без сна подле своей новобрачной, он понял, что в замке отца Милены не было ни одного молодого слуги, не одной смазливой служанки…

Стивенсон настолько обнищал, что все молодые и сильные давно ушли из замка, и остались лишь те, кому некуда было уходить…

Так она и выросла, — скривился МакГрегор, с силой ударив ни в чём не повинное дерево, попавшееся ему по дороге. — Слишком бедная, чтобы быть принятой в круг аристократов, слишком родовитая, чтобы войти в круг крестьян и батраков.

Этим утром, понимая, что его волк находится уже на грани, он разрешил своему зверю немного поиграть со своей суженой, приучая её к своим прикосновениям, к своему телу, к страсти оборотней. Волку хватило бы и небольшой ласки, чтобы продержаться до следующего утра…