Повисла тишина, Рема обдумывала услышанное.

— Я хочу понять ваше участие в этом, — сказала Рема.

— Я почти дошел до этого, — Трелл отклонился на диване. — Народ Империона чтит правила. Мы соблюдаем их без вопросов. Хамен сказал продумать вторжение на маленький далекий остров и убить правящую монархию. И так и сделал. А потом понял, что сделал, кого убил. Я поклялся защитить род так, как только мог. Я потребовал себе все артефакты и картины, искал всюду ключ-кулон. Я не нашел его и понял, что кто-то выжил. Когда я понял, что ты — наследница, Рема, я делал все в своих силах, чтобы целой доставить тебя домой, в Империон.

— Он говорит правду, — добавил Натенек. — Я помогал ему уже полгода. Хоть не знал о твоей личности, пока не увидел кулон.

Это поражало. Рема села на диван, опустив Дармика с собой, пытаясь все осознать.

— Какой план со смертью Хамена? — спросила она.

— Нам нужно убрать тех, кто верен Хамену. Нам нужно, чтобы все поняли, что ты — правительница, и объявить мир на встрече с соседними королевствами.

— А жена Хамена и дети?

— Его дочь месяцами не встает с постели. Императрица Элиза живет с принцессой Жаной во дворце в Вереке. Их редко видно. Мы можем или казнить их, или отослать в подземелье до конца их жизней.

Ей не нравились эти варианты.

— Я хочу для них изгнания, а не гибели.

Дармик напрягся рядом с ней.

— Я бы не советовал, — сказал он.

Рема взглянула на Трелла, тот кивнул.

— Почему? — она не могла убить двух женщин из-за крови в их венах. Так сделали с ее семьей Барджон и Хамен. Она не опустится до их уровня.

— Если они уйдут в другое королевство, — сказал Дармик, — их могут использовать как политический рычаг. Слишком опасно выпускать их из Империона.

— Тогда я изгоняю их тут, в Империоне. Найдите подходящий дом в месте без людей. И пусть их все время охраняют.

— Хорошо, — кивнул Трелл.

— А его сын? — спросила она. Может, он был в городе, тренировался быть капитаном армии.

— Жена родила императору только дочь, — сказал Трелл.

Она не понимала.

— Он сказал, что у него есть сын.

— Простите, — Натенек шагнул вперед. — Но он не говорил, что сын от императрицы. Значит, сын у него от кого-то другого.

— К кому перейдет право на трон? — спросила Рема.

Трелл ответил:

— Принцессе Жане. Если она умрет раньше, чем родит детей, то род перейдет к следующему живому родственнику императрицы. Это будет ее младший брат, Барджон. Но он король, так что право перейдет к его сыну Леннеку. Но Леннек в очереди на трон Гринвуда, так что право перейдет к Дармику, — Рема ощутила, как Дармик напрягся. Они впервые слышали такое.

— Кто-то еще может потребовать трон Империона? — спросил Дармик.

— Не думаю, — сказал Трелл. — Но сейчас для нас важнее безопасность Ремы. Пока мы не узнаем, кому все верны, я хочу принять все меры предосторожности.

— А его сын? — спросила Рема. Он мог занять трон? У него было право?

— Это не будет проблемой, — сказал Трелл.

— Откуда вы знаете? — парировал Дармик.

— Даже если его сын не может забрать трон, он может отомстить за смерть отца, — добавил Натенек. — Нужно быть осторожнее.

Трелл покачал головой.

— Не о чем переживать.

— Мы можем хоть учесть вариант? — спросил Дармик. Трелл неохотно согласился. — Есть еще один вопрос, — продолжил он. — Что насчет острова Гринвуд?

Все молчали.

— Дармик прав, — сказала Рема. — Я должна помочь всему своему народу.

— Ваш долг теперь здесь, — сказал Трелл.

— Да, — не спорила Рема. — Но и народ острова Гринвуда — моя ответственность.

Савенек кашлянул. Рема забыла, что друзья были в комнате.

— Если позволите, — сказал он, — я предложу решение. А если, пока вы ждете, чтобы в Империоне стало спокойнее, Рема вернется в Гринвуд?

Трелл покачал головой.

— Хорошая идея, — согласился Дармик. — Нам нужно обеспечить ее безопасность. Что лучше, чем переправить ее на остров далеко отсюда?

— Понимаю, и это логично, — сказал Трелл. — Но ей нужно быть здесь.

— Зачем? — спросил Дармик. — Ей нужно вернуться и устранить Барджона и Леннека. Они сейчас — самая большая угроза для нее. Часть армии Империона может отправиться с ней и обеспечить безопасность.

— Ты хочешь, чтобы я послал ее воевать? — поразился Трелл, его лицо покраснело.