Мужчина внимательно посмотрел вниз. Я проследила за его взглядом и прямо под нами увидела нарушителя. Существо, похожее на крупную рысь, находилось на дорожке для пешеходов с крысу размером. Отступив обратно, кошкообразный разумный вежливо извинился перед пострадавшим. Перешёл на пятачок отдыха и сел.

— У нас, в Тартаре, различают законы, правила и обычаи, — тихо сказал Шас. — За несоблюдение законов человека ждёт преследование государственных служб. Если кто-то не соблюдает правила — то это на его совести. А если нарушает обычаи — то они перестают на него распространяться.

Мохнатый нарушитель встал и задумчиво направился по своей дороге. Но, уже через десяток метров оступился и вновь оказался на территории мелких. Да, можно было бы предположить, что это случайность, если бы пострадавший от его действий разумный не был похож на предыдущего. В ответ на возмущённый крик кот отступил, извинился и понуро вернулся на пятачок. Но как только жертва скрылась в здании, виновато опущенные уши встрепенулись, а взгляд стал сосредоточенным.

Я заставила себя вернуться к обсуждаемому вопросу.

— С законами вроде более менее ясно, а вот с правилами и обычаями всё равно не понимаю.

— Смотри, — Шас указал вниз.

Кошкообразный продолжал забавляться: «случайно, глубоко задумавшись» переходил на предназначенную для мелких пешеходов дорожку, отдавливая лапы или хвосты мелким белкоподобным разумным грызунам, а потом церемонно извинялся. Честно говоря, наблюдать за ним было противно.

— Его надо остановить, — заявила я и тут же вспомнила, что могу ненароком влезть в чужой монастырь со своим уставом, и уточнила: — Ведь надо же?

— Смотри, — спокойно повторил Шас. — Нет такого закона, который бы запрещал ходить по дорожкам, не предназначенным для твоих характеристик. Но есть обычай.

Через несколько минут, когда кот поджидал очередную жертву, с полосы для гигантов в его сторону резко устремилась некое чешуйчатое чудовище. Вроде и не похоже на дракона, а вызывает именно такие ассоциации.

Кот страшно закричал. Гигант потоптался и отступил обратно на свою дорожку.

— Прости, я случайно, задумался.

В удивительно мягком голосе чудовища мне послышалась издёвка.

Кот не мог встать: похоже, ему сломали обе ноги. Подвывая, он отполз в сторону, на «островок отдыха», прочь от безразлично продолжающих свой путь пешеходов.

Я взглянула на Шаса:

— Ты знал!

Опекун кивнул.

— Но ведь он никому не ломал ноги, хотя и вёл себя мерзко. Да и вообще, ты сам говорил, что это даже не запрещено...

— Есть обычаи. Если ты не будешь соблюдать обычаи, то их не станут соблюдать и по отношению к тебе, — безразлично заметил Шас. — Нет гарантии, что кот не навредил кому-то из своих жертв... а даже если действительно так — это не важно. Ему просто не повезло: «оступиться» могло и существо меньшего размера, тогда переломов бы не было. И не надо начинать про честность или справедливость. Если кто-то не следует обычаю, по отношению к нему обычай тоже не выполняется. Надеюсь, посмотрев на эту ситуацию, ты лучше запомнишь этот принцип. Наш принцип, тартарский.

Я резко вздохнула и невольно сжала кулаки.

— Ладно, предположим, что такой обычай есть. Но тогда, — я резко кивнула на пострадавшего кошкообразного. — Тогда получается, что чем мельче существо, тем опаснее ему нарушать. А тот гигант запросто может ходить по чужим дорожкам — ведь его-то пойди раздави!

Опекун посмотрел на меня с сочувствием.

— Ты ошибаешься. Не забывай — ты в Тартаре. А мы, тартарцы, очень вредные и изобретательные существа. Так что даже самому крупному нарушителю обычаев не поздоровится. Скажу больше. Чем крупнее нарушитель, тем хуже ему придётся. Такие, как этот, почти никогда не погибают, если ступят на чужую дорожку. А вот гиганты...

— Но ведь всё было бы иначе, если бы кот оступился случайно? — в голосе невольно проскользнула надежда.

— Намерения не столь важны. Обычай перестаёт действовать по отношению к нарушителю.

Я сглотнула и снова перевела взгляд на жертву гиганта.

— А помощь пострадавшим у вас тоже не принято оказывать?

— Если человек хочет помощи, он должен явно это обозначить. Для этого существуют все возможности. В его паспорте не сказано, что он желает получить медицинскую помощь в такой ситуации. А значит — это только его дело.

— Но...

— Захочет — вызовет транспорт и отправится в больницу, — жёстко перебил меня Шас. — Захочет — может остаться там, мешать ему никто не будет. Это закон.

— Закон, что нельзя оказывать помощь? — горько спросила я.

— Закон в том, что каждый человек свободен сам решать свою судьбу. И если он не позаботился о том, чтобы указать в паспорте своё желание получить помощь — это его выбор. Идём.

Мы спустились с балкона и влились в толпу.

— Он мог не знать, — совсем тихо заметила я. Даже несмотря на то, кто кошкообразный разумный нарушил обычай, мне было его жаль. Ведь все его жертвы уходили на своих ногах. Да и... — Я вот, например, тоже не знаю.