Я недоумённо на него посмотрела, а потом вздохнула. Впрочем, сама тоже хотела бы знать об этом, так что...

— Сколько это будет стоить?

Теперь удивился собеседник.

— Что?

— Ну, определение, к какому виду принадлежало второе существо.

Шас промолчал, прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Когда я уже решила, что он задремал, тартарец заговорил. Тихо и как будто устало:

— Не знаю, по какой причине ты решила скрыть свою суть. И не буду спрашивать. Если ты была преступником или политическим противником в своём мире, то лучше сюда это не переносить. Начинай жизнь, как с чистого листа. Но мне действительно важно знать, из каких видов ты получилась. В этом случае я смогу лучше обеспечить твою безопасность.

— Очень дорого, да? — сделала очевидное предположение я. — Дороже определения жизненных кодов?

Опекун резко открыл глаза и сел:

— Ты что, правда не понимаешь?!

— Нет, — я недоумённо пожала плечами. — Я ведь говорила, да ты и сам наверное в досье видел: второй вид не удалось определить.

— Досье — это одно. А твои знания — совсем другое, — неожиданно резко заявил Шас. — Ты должна знать. Ведь ты — это оба прежних существа вместе, и каждый из тебя знал, кто он.

— У меня не сохранилась вторая личность! Я вообще не понимаю, как ты читал досье, — невольно возмутилась я. — Только её обрывки сохранились, в снах, но я и их не помню. У меня одна личность, один разум, — я осеклась, заметив выражение лица опекуна. — Что не так?

— Белокерманцы не копали глубоко, ошиблись сами и ввели в заблуждение тебя. Причём в заблуждение, которое может тебя убить.

Я непонимающе посмотрела на Шаса, и он вздохнул:

— Судя по всему, когда белокерманцы поняли, что ты химера, они взяли общедоступную информацию и домыслили остальное. Вряд ли кто-то заказывал результаты серьёзных исследований, особенно учитывая, что это дорого, а ты не выказывала сильных, угрожающих их государству, отклонений в психике, — опекун снова лёг. — Я стараюсь быть в курсе исследований химер — думаю, ты понимаешь, почему. Так вот. Химера не выживает, если сохранилась только одна личность. По крайней мере, таких случаев ещё не было. И ты не исключение.

— Ну, что-то от неё осталось... — начала я.

Но тартарец перебил:

— Дальше. За очень редким исключением, химера не выживает, если хотя бы одна из личностей повреждена, потеряла свою целостность или повредилась рассудком. Это два. Три — все косвенные признаки указывают, что у тебя обе личности полноценные и функционируют нормально.

— Но ведь я же одна! Я бы ведь поняла, если бы, кроме меня, во мне кто-то был? — последнее утверждение прозвучало неуверенно, почти как вопрос. Вспомнив ещё кое-что, добавила: — А Иломор говорил, что среди выживших химер большая часть сумасшедшая.

Шас задумался, а потом кивнул:

— Чем раньше ты об этом узнаешь, тем лучше.

И рассказал, что химеры бывают двух основных типов. В наиболее распространённом варианте обе личности примерно равны по развитию и по условной силе. Оказавшись заперты вдвоём в одном теле, они либо быстро смиряются друг с другом, либо (гораздо чаще) вступают в борьбу. Во втором случае химера погибает. Но и в первом не всё радужно — чтобы суметь управлять новым телом, жить полноценной жизнью, надо не просто смириться и даже не просто сотрудничать, а фактически стать единым целым: с одними устремлениями, одними желаниями и так далее. Потому что личности химеры управлять телом могут только совместно. Даже чтобы почесать нос надо, чтобы это действие одновременно проделали оба разума, иначе в лучшем случае конвульсии получатся. Именно к первому типу относятся так называемые «сумасшедшие» химеры: те несчастные, кто смог сработаться настолько, чтобы выжить, но недостаточно, чтобы вести полноценную жизнь.

— Все химеры первого типа в той или иной мере прошли через этот этап, — добавил Шас. — Но мало кто смог справиться. Чем ближе два разума, чем больше они похожи друг на друга, тем выше шансы стать полноценной химерой. Хотя он всё равно мал. В отличие от попыток слиться, которые даже если и создают внешний вид «сумасшествия», но позволяют выжить, борьба двух личностей за власть всегда приводит к гибели. И если одна из личностей начнёт доминировать, подгибать под себя вторую — химера тоже погибнет. Только полное равенство, только совместная работа позволяет химерам первого типа выжить.

Естественно, все химеры первого типа прекрасно осознают, что у них в одном теле заключены два разума. И даже те, кого обычно считают сумасшедшими, на деле вполне нормальные и даже очень вменяемые.

— Они адекватнее большинства обычных разумных существ, — грустно добавил Шас. — Но не могут вести нормальную жизнь. Понимаю, что в это трудно поверить, но это так. Я лично участвовал в исследованиях химер-«психов». Они гораздо разумнее, миролюбивей и сдержанней обычных рендеров. Но, из-за большой разницы разумов, не могут адаптироваться. Слишком многое две сосуществующие личности воспринимают чуть ли не противоположным образом.

Второй тип химер, наоборот, возникает при слиянии очень сильно отличающихся по развитию личностей. Один из разумов в этих существах многократно слабее другого. Нет, нередко случается и слияние неравных, но не столь сильно разноуровневых личностей, но неизвестно ни одного случая, чтобы такая химера выжила, пусть даже в «сумасшедшем» виде.

Химер второго типа очень мало: чаще всего они погибают при слиянии. Кроме того, у них нередко случается более поздняя смерть: через недели, месяцы или даже годы.