В глубине души я понимала, что смириться придётся. Но пересилить эмоции не получилось. От нервов разболелась голова, из-за чего с ностальгией вспомнила поле покоя: вот что бы сейчас очень пригодилось.

Но надолго погрузиться в переживания не получилось. Мимо наших мест не то проплыло, не то проехало несколько каких-то ящиков.

— Приземлились. Сейчас трупы вывезут и можно будет выходить, — кивнул Шас на закрытые ёмкости.

Вздрогнув, я пересчитала летучие гробы. Четырнадцать. Спрашивать, откуда они, желания не возникло. Но такая наглядная демонстрация отчётливо помогла осознать, что среди них могла оказаться и я. С трудом взяв себя в руки, цинично заметила:

— Какой бессмысленный расход человеческих жизней.

Шас хмыкнул, но не ответил.

— А ведь они могли принести кому-то доход, — продолжила развивать мысль я. — Не глупо ли вот так...

— Не знаю, как было в твоём мире, но в Чёрной Дыре, за исключением отдельных мест, нет дефицита человеческого ресурса. Это нормальное явление и надо воспринимать его спокойно. Сомневаюсь, что среди них были ценные специалисты. Зато какой отличный фильтр — сразу часть глупых, невезучих, непредусмотрительных или не успевших разобраться, что к чему, отсеивает, — не менее цинично ответил тартарец.

И без того плохое настроение окончательно испортилось.

— Химеры многократно более живучие существа, чем остальные, — уже тише продолжил он. — Даже без прививок у них велик шанс выжить. Не сохранить здоровье, а именно выжить. Между прочим, учёные многих стран до сих пор пытаются разобраться в причине такой живучести.

— Я не о себе говорила. Просто даже видеть такое... неприятно. Как будто не люди, а дешёвые вещи.

Шас не стал отвечать. А вскоре и мы пошли на выход.

При посадке я мало внимания уделила другим пассажирам, но всё равно заметила разницу. Сейчас почти десятая часть разумных существ выглядела больной, а от некоторых откровенно несло разложением. Впрочем, большинство остальных это ничуть не смущало. Ну или я не замечала разницы. Хотя почти уверена, что вывод правильный: скорее всего, местные привыкли к такой картине. Воспринимали как норму, ничем не примечательное событие. Это страшно.

Но размышления вскоре вылетели из головы, не устояв перед давлением реальности.

Если в тартарское посольство можно ходить, как в зоопарк, то здесь, в международном аэропорту, вообще творился какой-то кошмар. Толпы чудовищ самых различных жизненных форм и размеров передвигались во всех возможных направлениях: по полу, стенам, потолку и даже в воздухе. Множество голосов, свиста, скрипа, хлюпанья и шипения сливались в единый неразборчивый гул. А ещё и само помещение напоминало что угодно, но только не аэропорт: пол то уходил вниз, то вспучивался вверх; то приходилось переступать через канаву с водой, а то — наклоняться из-за нависающих выступов потолка. Больше всего я боялась потерять Шаса, поэтому шла вплотную. Учитывая, что под ногами вертелись мелкие разумные, а свет то и дело закрывали крупные...

— Здесь можно подождать, пока привыкнешь, — тартарец остановился так резко, что я врезалась ему в спину. — Ты как?

— Ужас, — честно высказала свои впечатления, но тут же поправилась: — То есть нормально, но совсем запуталась.

Постояв на крохотном пяточке (если честно, меня очень смущало то, что всем приходится нас огибать), мы снова влились в толпу. Некоторое время петляли и наконец оказались на полке-балконе, уже снаружи здания аэропорта. Сюда народ почти не заходил, так что было гораздо спокойнее и свободней. Рядом отдыхал явный родич гигантско-соплевидного из посольства, несколько черепах и пара уродливых (на мой взгляд) гуманоидов — вот и все ближние соседи. Наконец-то мне удалось вздохнуть спокойно.

Немного придя в себя, взглянула вниз и поняла, что по улицам передвигаться не намного легче. По крайней мере и там дороги жуткие и неровные. Что интересно — за редким исключением машин не видно. Но от этого не легче. Хотя бы потому, что некоторые «прохожие» с железнодорожный вагон, а то и большего размера, так что, чтобы сбить или покалечить, никаких специальных приспособлений им не потребуется. Да и вообще, как они все друг друга ещё не передавили?

В ответ на мой вопрос Шас улыбнулся и посоветовал попытаться понять самой. Ну ладно...

Народа было много, очень разного по форме, размерам и расцветкам — это сбивало с толку. Не сразу удалось понять, что в кажущемся хаосе всё-таки есть какая-то система. На дорогах смешивались улитки и копытные, птицы и люди, но если приглядеться... Одни ряды шли быстрее, другие — медленнее, тут передвигались существа моего размера, а чуть дальше — гиганты. Не знаю, откуда у опекуна столько терпения, но сидели на террасе мы долго. Чем больше я смотрела, тем яснее становилось, что система не просто есть — она очень чёткая. При этом разумные существа разделяются как по размерам, так и по скорости передвижения. На каждом из путей часто встречаются пятачки безопасности, эдакие места отдыха. Я так и не поняла, чем они отличаются от остальной дороги, но именно там некоторые существа останавливались, садились или ложились — и при этом не задерживали остальных.

— Ну что, сможешь определить части улицы, по которым тебе предпочтительно ходить?

— Вот те, — указала я. — Только я всё равно не понимаю, как их отличить от других, кроме как по размеру и скорости передвижения людей. И почему предпочтительно? Разве по чужим дорожкам ходить не запрещено?

— Со временем научишься. И да, передвигаться по дорожкам для других существ не запрещено, — Шас улыбнулся. — Но есть обычай — ходить по соответствующей твоим параметрам дорожке.

— В чём отличие? — поинтересовалась я, вспоминая, что опекун уже говорил что-то об обычаях. Но только мельком.