Так началась моя жизнь в Тартаре.

Увы, Шас не соврал, когда предупреждал, что последствия прививки тяжёлые. Вначале я надеялась, что с каждым днём будет становиться легче, но уже вскоре поняла, насколько ошибалась. Ненадолго отступившая дурнота и тяжесть вернулись, да ещё и в правом подреберье постоянно муторно тянуло — как будто там огромный болезненный синяк.

— Скорее всего, барахлят органы, отвечающие за очистку крови от токсинов, — спокойно пояснил опекун после того, как я сообщила об изменении состояния. — Экстренные прививки, даже высокого качества, являются очень тяжёлой нагрузкой на организм.

Но Шас не ограничился отговоркой и без промедления сводил меня в больницу, где подтвердили его версию.

— Чистка тут не поможет, — заметил тартарец на пути обратно. — Потому как она выведет искусственный иммунитет и болезнетворных агентов — именно они вызывают такую реакцию.

Я молча кивнула.

В результате постоянного плохого самочувствия, ещё ухудшающегося после каждого приёма пищи, получилось так, что я жила фактически от завтрака до обеда, а от обеда — до ужина, потом опять до завтрака. Только станет лучше — пора есть (а голодать опекун запретил категорически, заявив, что иначе естественный иммунитет не окрепнет и придётся начинать всё по второму кругу). Никаких дел, кроме банального самообслуживания, Шас мне не поручал. Впрочем, вряд ли я была способна принести хоть какую-то пользу — сил не оставалось даже на чтение.

Прошло больше месяца прежде, чем состояние стабилизировалось, а печень перестала возмущаться по любому поводу. Опекун, по прежнему, большую часть времени проводил вне квартиры, выход же мне из неё был закрыт — поэтому я активно начала осваивать немногую имеющуюся в наличии технику. И, в первую очередь, компьютер. Сразу же обнаружила неприятный сюрприз: Шас поставил программу для обучения другим диалектам общего языка. Причём настроил её так, что не выполнив на должном уровне несколько упражнений, я не могла получить выход к другой информации. А через время языковой комплекс снова блокировал доступ — и опять приходилось учиться.

Поскольку информации в сети было огромное количество, да ещё и чрезвычайно интересной, я по много раз за день вынужденно занималась. Кстати, весьма успешно, тем более, что оказалось достаточно освоить именно непривычное звучание — построение фраз и сам язык действительно полностью аналогичен уже известному. К сожалению, опекун не ограничился только звучанием, заставив выучить ещё несколько тепловых, цветовых и тактильных диалектов, а также написание — несколько цветовых и тактильных, и тактильную «речь». По его мнению, это минимальный набор, а остальное уже на моей совести: захочу — изучу. Однако мне и «минимальный» набор казался слишком большим, тем более, что язык приходилось осваивать дальше, а значение некоторых терминов переоценивать. Так что если хотя бы минимум на хорошем уровне понимать буду — уже достижение.

Белокерманская сеть и в подмётки не годилась местной. Ради интереса я поискала те сайты, на которые имела доступ в Белокермане, и оказалось, что отсюда они тоже доступны. Впрочем, не только они, а ещё множество других, в том числе, также относящихся к стране моего прошлого проживания. Так что интернет в Белокермане развит вполне нормально, просто был, за редким исключением, недоступен мне как неполноценному гражданину. Удовлетворив любопытство, я переключилась на изучение Тартара: как-никак, именно здесь мне предстоит жить... по крайней мере, какое-то время.

В один из дней набрела на сайт, посвящённый тому самому обычаю, который нарушил кот. Огромный каталог, с обратным отсчётом для каждого преступившего — ведь через определённое время (чуть больше нашей недели) вина считается устаревшей, и человек исключается из потенциальных жертв. Тут же отмечались многие добровольные каратели — судя по комментариям, для них это было жестоким развлечением. Причём оказалось, что «оступиться» на нарушителя в этот срок может не один и даже не двое — а все, кто захотят. Кому-то везло и на них не обращали внимания, а вот некоторым другим... Каждый желающий мог присоединиться к сомнительному развлечению, а иногда устраивались настоящие охоты, и народ отправлялся «оступаться» целыми группами.

Хотя на сайте этого не говорили, но из контекста становилось очевидно, что у очень многих (если не у всех) каким-то образом идёт постоянная запись происходящего вокруг. Отрывки таких записей выставляли в качестве доказательства нарушения обычая — иногда с нескольких ракурсов разом. А ещё мне начало казаться, что в Тартаре с конфиденциальностью большие проблемы: по крайней мере, чаще всего вместе с записью выкладывался и код паспорта нарушителя, а, меньше чем через пару часов после появления новой темы, нередко становились известны обычные маршруты и нынешнее местоположение потенциальной жертвы.

Покопавшись в темах, натолкнулась на одну, в которой шёл горячий спор о намеренности преступления обычая одним разумным — и был ли толчок от соседа справа намеренным и достаточным, чтобы нарушитель заступил на чужую дорожку (кстати, никого на ней не задев). К сожалению, несмотря на то, что в конце, внимательно разобрав несколько записей, народ пришёл к выводу о намеренности удара и, соответственно, случайности нарушения, из списков потенциальных жертв несчастного не исключили. Тому, кто толкнул, тоже досталось — один из постоянных посетителей предложил убить спровоцировавшего нарушение практически даром — с него работа, с других оплата некоей лицензии на убийство этого конкретного человека. К слову, народ не сразу пришёл к идее наказания, вначале проведя небольшое расследование. А вот потом, установив, что толчок мало того, что намерен, но ещё позволил получить спорную должность, народ скинулся... и на одного тартарца стало меньше.