Такое положение вещей сохранялось довольно долго, пока в комнату не влетел переполошенный доктор Илли и не споткнулся о распластавшегося Хайси. Не удержавшись на ногах, он упал, но тут же вскочил. Окинув взглядом представившуюся ему картину, доктор не стал задавать глупых вопросов и нелепыми прыжками, словно хромающее кенгуру, помчался к Аурин. У ее постели он притормозил, а потом и вовсе остановился. Того, что он увидел, ему хватило с лихвой, но все равно, словно не веря собственным глазам, он упал на колени, схватил безжизненную руку, проверяя пульс.

— О боги, — простонал он, — нет. Только не это.

Илли обхватил голову руками.

— Как же так? Почему? Почему, боги?

Некоторое время он раскачивался, бормоча одну и ту же фразу, но потом, понимая, что уподобляется остальным, с трудом взял себя в руки. Побледнев так, что цветом лица стал схож с покойницей, доктор встал и пошатываясь, направился к служанке.

— Когда это случилось? — спросил он дрожащим голосом.

Кие ни на что не среагировала. Тогда Илли рывком поставил ее на ноги и влепил звучную оплеуху.

— Я спрашиваю: когда? Ну?

— О господин, — прошептала служанка, — ничего не знаю. Ничего, клянусь вам, господин! Я не будила ее, как вы велели! А утром, уже солнце давно взошло… Я не хотела ничего плохого! Я только немного потрясла ее за плечо. Она была такая холодная! О-о-о!!!

Кие опять зарыдала. Доктор, забывшись, сунул в рот край бороды и долго жевал ее, глядя сквозь служанку.

— Это неспроста, — прошамкал он невнятно, — неспроста. Ее в сон клонило? Она хотела спать?

— Вчера, да, господин. О, я не виновата!

— Хватит выть! — рявкнул доктор так, что борода выпала изо рта, — допекла ты меня, дура! Палка по тебе плачет!

Палка Кие не пугала. Она утерла слезы и с надеждой посмотрела на него. Палка плачет, это просто чудесно. Лишь бы не топор.

— Что она ела?

— Как обычно, господин, — и Кие скрупулезно перечислила все ингредиенты блюда.

— Кто принес еду?

— Я, господин.

— К ней кто-нибудь прикасался?

— Только я и госпожа, — она всхлипнула.

— Потом поревешь. У нас для этого будет много времени. Очень много, — совсем тихо добавил доктор, — она ела что-нибудь еще? — это было сказано вовсе безнадежно, поскольку он знал, что ничего сверх того, что ее заставляли съедать, Аурин не съела бы ни за какие блага в мире.

Но Кие добросовестно ответила на этот вопрос:

— Нет, господин.

— Значит, она пообедала, а потом ей захотелось спать?

— Да, она пообедала и выпила настой из трав.

— Настой? Какой настой?

— Тот, который вы прислали, господин.

— Я прислал? Когда? — глаза доктора округлились.

— Вчера, господин, — Кие немного удивилась его забывчивости, — Хилле передала мне его и сказала, что это вы так распорядились.

— Кто тебе его передал?

Доктору Илли стало нехорошо. Он долго смотрел на недоумевающую Кие безо всякого выражения до тех пор, пока она снова не начала плакать.

Наконец, он встрепенулся, возвращаясь на грешную землю.

— Проследи, чтобы сюда никто не входил.

Подойдя к стражникам, доктор пнул одного в бок носком башмака.

— Вставай.

Тот подскочил, с ужасом смотря на него.

— К двери — и никого не впускай. И не выпускай, — добавил он, мельком взглянув на Кие, — может быть, тогда тебе удастся сохранить свою никчемную голову на плечах. Все ясно?

Тот торопливо закивал.

Шаркая ногами и сгорбившись, Илли вышел в корридор. Ему очень не хотелось никуда идти, гораздо лучше теперь было бы выпить какого-нибудь быстродействующего яду, все милосерднее, чем то, что его ожидало. Но идти было нужно.

Доктор отправился к госпоже Томин, твердя себе, что она мудра и примет наилучшее решение. Но в глубине души понимал, что просто не хочет идти к князю.

Госпожа Томин услышала новость и побледнела так, что Илли испугался до дрожи в коленях. Она вскочила с легкостью молодой девушки и метнулась к нему.

— Что ты сказал? Что ты сказал? Повтори.

— Она умерла, госпожа. Но если быть совершенно точным, то ее убил яд.

— Ты хочешь сказать…, - госпожа посмотрела на него расширенными глазами, — что яд трескучки все-таки сделал свое черное дело?