— Прощайте, гимин, — склонила голову Рэкти.

Аурин открыла дверь и вышла. Для начала следовало перевести дух. Как ни храбрись, а эта женщина сумела нагнать на нее страху. Пожалуй, ей следует уйти отсюда и как можно скорей.

Она шагнула вперед, но тут какой-то шорох привлек ее внимание. Шорох откуда-то сбоку.

Аурин медленно повернула голову. Ее нервы были настолько напряжены, а воображение работало на полную катушку, что она не удивились увиденному.

В углу стоял человек. В темноте трудно было разобрать очертания и подробности фигуры, но девушка успела заметить блеск белков его глаз и еще один странный блеск, исходящий из предмета, который он держал в руках.

А в следующее мгновение Аурин бросилась бежать. Она двигалась быстро и легко оказалась у двери в считанные секунды. Схватилась за ручку. Что-то просвистело у нее за спиной, но она уже оказалась в коридоре и захлопнула дверь, успев услышать негромкий стук, который издает кинжал, попавший в дерево.

Аурин помчалась вперед, не чуя под собой ног. Она слышала позади хлопок двери, потом быстрый топот, но даже не оглядывалась. Останавливаться было нельзя ни в коем случае.

Девушка добежала до своей комнаты в рекордно короткое время. Она распахнула дверь, заскочила вовнутрь и захлопнула ее за собой, для верности еще и навалившись на нее спиной. Она тяжело дышала, а ноги подкашивались от слабости и страха.

Комната была пуста, Кие еще не вернулась. Аурин едва не застонала от разочарования, начиная тихо паниковать. Что же ей делать? Может быть, завизжать? Неплохая мысль, как ни посмотри. Кто-нибудь да услышит. Но Аурин не завизжала. Что, если уже поздно? Убийца понял, что она убежала и оставил попытки преследования. А она будет визжать как последняя дура, соберет здесь весь дом, все начнут ее успокаивать, утешать, гладить по голове, пичкать лекарствами… Фу-у-у.

Но тут девушка услышала чьи-то шаги за дверью. Чьи-то? Глупый вопрос. Она прекрасно знала, чьи. Его шаги. Убийца.

Аурин мгновенно покрылась потом от страха. Ее глаза заметались по комнате в поисках хоть чего-нибудь, чем она могла бы себя защитить. Ничего, кроме большой напольной вазы она не обнаружила. Но девушка больше не стала мешкать, время поджимало, шаги приближались.

Схватив вазу и не почувствовав ее тяжести, Аурин прижалась к стене около двери и занесла ее повыше.

Шаги на мгновение прекратились, а потом дверь стала открываться. Стиснув зубы, Аурин изо всех сил вцепилась в вазу.

Чья-то голова просунулась в щель между дверью и косяком. Потом щель начала расширяться. Девушка поняла, что медлить нельзя.

Тяжелая ваза обрушилась на голову, но в последнее мгновение Аурин успела задержать удар, хотя и не предотвратила его. Голова принадлежала кому-то, очень знакомому. Именно поэтому удар был относительно мягким, если к удару вообще применимо это слово.

Ваза грохнулась на пол и разлетелась на куски. Человек, наполовину вошедший в комнату, несколько секунд изумленно смотрел на нее, а потом рухнул.

— Боги, — простонала Аурин, — нет, только не это.

Она упала на колени перед князем, вид у нее был совершенно безумный, а цвет лица стал схож с цветом глаз. Аурин было жутко страшно, только тот способен понять ее, кто испытывал очаровательное ощущение занесенного над головой топора.

Чуть придя в себя, девушка убедилась, что голова князя цела, а спустя пару минут он открыл глаза и поморщился, поднял руку, дотронувшись до головы.

— Простите меня, я вас умоляю, — залепетала Аурин, уже ни на что не надеясь, — я не хотела, клянусь, честное слово, я не хотела. О, я так виновата! Боги, это ужасно! — и она закрыла лицо руками.

Ничего не отвечая, князь поднялся с пола, снова потер пальцами ушибленное место и негромко выругался. Потом повернулся к окаменевшей девушку, шагнул к ней и рывком поставил ее на ноги.

Аурин в ужасе зажмурилась и съежилась, ожидая самого худшего. Сейчас он ее поколотит. Или нет, не поколотит, князю не по чину пачкать руки о простых смертных, позовет слуг и они ее так отколошматят, что она своих не узнает. А потом в тюрьму.

— О-о, — простонала она, представив свое мрачное недалекое будущее, — мне голову отрубят, да-а?

— Хватит, — велел ей князь, — отвечайте внятно: зачем вы стояли с вазой под дверью? И кого вы хотели ударить?

— О, не вас, клянусь!

— Это я уже понял. Кого?

Переведя дух и стуча зубами, Аурин, спотыкаясь на каждом слове, кое-как объяснила, кого именно она хотела ударить и за что.

Воцарилось молчание. Девушка довольно долго ждала хоть какой-то реакции со стороны князя, но не дождалась и отважилась взглянуть на него из-под полуопущенных ресниц.

То, что она увидела, ей совершенно не понравилось. У князя было такое мрачное лицо, что любой бы на ее месте умер бы от страха. Аурин опустилась на циновку, приготовившись покорно дожидаться своей печальной участи.