Бабка спросила.

– Может уже того... Поедем уже?

– Сейчас, - Пашка вытащил тесак, - Короткий, посвети фарами. Бабка дай пакет.

И пошёл потрошить топтуна.

В "мебельном", все с напряжением ждали их возвращения.

Выезжавшая четвёрка расселась по диванам. Никто не решался перебить их тяжёлое молчание.

Наконец Бабка медленно покивала, и так же медленно и очень мудро изрекла.

– Мда... Вот. Такая вот. Хрень. Съездили.

Беда спросила.

– Что, всё так серьёзно?

Ванесса ответила.

– Очень серьёзно... Можно я посплю. Я сильно устала.

– Конечно, спи. Ты у нас сегодня героиня, - разрешила Бабка.

Тут и Пашка понял, как он смертельно устал. Вроде - ничего не делал, а чувствовал себя так, словно смену вкалывал как ишак. Лёг на диван не раздеваясь, прижал к себе Танечку и провалился в сон.

* * *

Утром, седло, как ни странно, нашла Тьма.

Она подсказала.

– На заправке... На въезде... Стоит такая здоровенная... Эта... Фура.

И Пашка с Коротким рванули проверить.

Действительно, на заправке стояла тентованная фура Скания. Здоровая, как атлантический лайнер. Обе дверки открыты настежь, ключи в замке зажигания. Пашка радостно сиганул в роскошную кабину, завёл двигатель. На индикаторах - баки полны. Пригнали эту красоту в "Востокстрой".

В процессе поиска погрузчика, Пашка наткнулся на ЮМЗ, с ковшом и лопатой. Новенький, нигде не поцарапанный тракторёнок, стоял в полутьме бокса, поблёскивая синей краской кабины и жёлтой навеской.

Пашка прямо заворковал.

– Ах, ты мой хороший. Вот тебя я непременно заберу. Тебя я тут не оставлю...

Бабка поинтересовалась в гарнитуру.

– Скорый, что у тебя там?

– Я трактор нашёл. Точно такой, как нам надо.

– И у тебя с ним, что - любовь?

Остальная команда захихикала.

Скорый не ответил. Выгнал за ворота мешающий выезду грейдер и угнал ЮМЗ к прихватизированному крану.

Бабка не отставала.

– На цемент посмотреть не хочешь?

– Сейчас, подойду.

Отправился в дальний ангар.

Цемента действительно было очень много. Огромная площадь была заставлена поддонами со штабелями мешков в рост человека.

Бабка вышла из конторки и поманила Пашку пальцем.

Зашли в киздымчик. Бабка сняла шлем и положила его на стол. И жестом приказала Скорому сделать так же. После спросила.

– Ну? И что ты обо всём этом думаешь?

– О ночном приключении? Я так понимаю, ты прикидываешь - какую пользу из этого можно извлечь?

– Да. Я начальник бригады и должна думать, и о безопасности, и о прибыли.

– Знаешь... Давай Ванесса со всем этим делом будет разбираться, а мы постараемся быть в курсе. И, время от времени, говорить с тобой с глазу на глаз. Так, как сейчас.

На этом и остановились.

Бабка подсказала.

– Погрузчик не ищи. Он вон там, у вторых ворот стоит.

Скорый ушёл. Подогнал фуру и с помощью погрузчика и двух мулов забил её поддонами под завязку.

Собрались ехать домой. Но Беда сказала.

– Я тут кошечку видела.

Бабка удивилась.

– Что-то тебе на скотину везёт. То собачка, то кошечка... Ну, и где эта драгоценность?

– На конторе сидит. Пошли - покажу.

Пошли.

На крыше конторы действительно увидели. Только не кошечку, а кота. Это был крупный кошак. Светло-коричневый, с тёмно-коричневыми, почти чёрными полосами. Неухоженный, со свалявшейся шерстью. Видно, что недоедающий.

Он сидел на бордюре плоской крыши двухэтажной конторы и настороженно зыркал на подошедших людей. Дамы сразу засюсюкали.

– Кис, кис, кис.

Ага. Как бы не так. Зверюга оскалилась и зашипела.

Шило сказал.

– Ну его. Поехали.

Беда прямо обиделась.

– Рома! Я хочу кошку. Тобика у меня забрали, так пусть хоть кот будет... Он красивый.

Скорый усмехнулся, пошёл к торцу здания и полез наверх по пожарной лестнице.

Бабка спросила.

– Скорый, может Шило прав? Может - поехали уже?

Тот молча продолжал карабкаться, пачкая руки в ржавчине.