Кинли как будто собрался с духом,и, озираясь, понизил голос:

– Ллид Мариен… Я не зря искал вас. После Тавеля остались некоторые странные вещи, которые я не могу отдать посторонним лицам. Большую часть содержимого лаборатории мы отдали в Университет, но это… На ящике стоит ваше имя.

– Мариен?..

– Нет. Именно ллид Мариен. Я бы хотел, чтобы вы забрали этот ящик, пока у меня есть время.

– Сегодня? Велик ли ящик?

– Нет, это скорее шкатулка или коробка. Замок не поддаётся никаким ключам, скорее всего, он заперт магически. И, если вы соблаговолите забрать ящичек сегодня, мы с женой будем признательны. Завтра я снова отбываю на свои поля в дальней провинции, а без меня супруга не захочет никого впускать.

Марина подумала и согласилась. Час верхом туда, час обратно – не так много времени займёт эта поездка, а вот что в этом неведомом ящике…

– Прокатимся, Аиса?
– Обратилась она к спутнице.

– Я – за! Пусть перец из ушей выдует, на скорости–то. – Хмыкнула Аиса.

Не самая молодая и быстрая, лошадь Кинли отставала от горячих скакунов из королевской конюшни, и периодически приходилось сбавлять ход и дожидаться. День клонился к закату, обещая роскошный тёплый вечер и красочное небесное представление.

На знакомой полянке все трое спешились и привязали лошадей.

– Мы не станем вас задерживать, – произнёс мужчина, выравнивая дыхание и держась за грудь, как будто у него было слабое сердце. – линн хотела также извиниться за прошлый раз… Пойдёмте.

– Ты подождёшь здесь или пойдёшь со мой? – Спросила Марина.

– Да, да, пройдите тоже! – Мелко закивал головой Кинли.

– А, подожду здесь. Я не хочу чувствовать себя лишней там, где есть слёзы о прошлом.
– Беспечно бросила иса.

Скорее всего, это принятое решение остаться у коновязи спасло ей жизнь…

Поднимаясь по скрипучим ступенькам вслед за хозяином дoма, Марина невольно обратила внимание на детские качели справа от крыльца,и что–то показалось ей странным, но вот что?..

В чистеньких и светлых сенях всё так же стояли рыболовные снасти, так же пахло сухой травой и грибами, и эти знакомые приятные запахи наполнили душу грустью воспоминаний. Кинли отворил дверь в гостиную и пропустил вперёд гостью. И обстановка гостиной тоже взывала к ностальгии: цветные гобелены на стенах, декоративные подсвечники, богатые шторы на окнах. У стола стояла Алинн, бледная и с потупленным взoром. ё роскошная коса выбилась из–под сетки, фиксирующей причёску. Женщина присела в лёгком реверансе, здороваясь:

– Добро пожаловать, ллид Мариен, мы вас ждали. Я бы могла предложить вам кофе, если желаете.

– Нет, благодарю, я тороплюсь.

– Тогда Кинли проводит вас в лабораторию отца…

Алинн отступила в сторону, давая пройти гостье. Кинли двинулся следом, бормоча что–то о свалившейся на их семью тяжкoй доле. Он толкнул дверь, отделявшую гостиную от лаборатории (кажется, на месте этой двери раньше был гобелен или портьера?), снова пропуская Марину вперёд, в скупо освещённое помeщение с низким потолком.

– Пожалуйста, простите… – раздался за спиой гостьи его негромкий, полный боли и отчаяния шёпот, – простите нас, ради Знающего и всех его добрых дел… У них наш сын… У них отец Алинн…

И только когда за спиной захлопнулась дверь, Марина с ледяным ужасом в душе поняла, что смутило её в виде детских качелей: ржавые петли, облупившаяся краска. Этими качелями давно не пользовались. Никто.

Навстречу из полумрака выступили три фигуры, и уже адаптировавшись к малому количеству света, женщина смогла их рассмотреть. Двое молодых мужчин были в знакомых балахонистых одеяниях из чёрной, с металлическим синим отливом,ткани. Такое же носил Приор Кронен и все его «сотрудники». Псевдомаги!.. А третий… Третий мужчина был очень высокого роста, наверное, на целую голову выше Готтара, которого когда–то земная гостья обозвала «долговязой оглоблей». Массивное телосложение, широченные плечи, тяжёлая нижняя челюсть, которая, в общем и целом, лица не портит, поскольку соответствует общей физической мощи. Качок, одним словом. Густые каштановые волосы с проседью, цвет глаз рассмотреть сложно при таком освещении. Да, недурён собой,и явно пользуется успехом у женщин, но злое выражение лица смазывает всё ощущение.

Ловушка захлопнулаcь. Понимая, что шансов справиться с тремя мужиками в столь тесном помещении с запертой дверью у неё немного, Марина лихорадочно соображала, как подать сигнал Аисе. никак. Единственное окошечко лаборатории выходит на другую сторону дома, у коновязи крик будет не слышно. Самая доступная мишень – тот псевдомаг, что стоит слева, он ближе, его можно достать кинжалом…

– Вы кто?
– Жёстко спросила она, возвысив голос.

Пcевдомаги молчали. Обладатель тяжёлой нижней челюсти смерил Скворцову взглядом, не сулившим ничего хорошего.

– Кто я? – Насмешливо произнёс он мрачным, низким голосом.
– В данный момент я – Ольгрен, законный правитель Дома–на–Холмах. Но если ты дашь себе труд пораскинуть мозгами, ты сразу поймёшь, кто я на самом деле.

И она действительно поняла, кто перед ней,и не успела увернуться от кулака, летящего в лицо. Лицо взорвалось адской болью, перед глазами вспыхнули ярки круги, а затем стало темно…

***

… к кабинету аввери бежал его ассистент, на ходу приговаривaя испуганным голосом: