«Их на конвейере штампуют, что ли?!». Вслух она сказала:

– Я должна идти с вами в полуголом виде? На мне только эта рубашка.

Да, довольно короткая больничная рубашка, и никакого нижнего белья. Сказать, что это напрягало – это значит, не сказать ничего.

– Что вас смущает?
– Пожал плечами псевдомаг. – Я вас уверяю, что ни для кого из сотрудников вы не представляете плотского интереса. У нас строгие правила,и никаких поползновений в отношении одного из образцов быть не может. К вам никто не притронется. Во всех помещениях комфортная температура, вы не замёрзнете. Не тяните время, вас ждёт Приор, а у него весь день по строжайшему графику.

Пришлось подчиниться и идти пoлуголой. По крайней мере, пол действительно был тёплым на протяжении всего маршрута. В сопровождении мужчины в чёрной мантии Скворцова шла по узким коридорам, пoднималась и спускалась по лестницам. Абсолютно безликие стены, никаких запоминающихся нюансов. Наконец, они пришли в большой зал, по обеим сторонам которого тянулись ряды дополнительных изолированных боксов, стены которых были наполовину из стекла. В каких–то боксах было темно, а в других было видно движение людей, одетых в коричневые медицинские халаты и защитные маски на лицах.

– Не стоит туда смотреть. – Коротко и спoкойно сказал спутник Марины, твёрдо взяв её за плечо и ускоряя шаг.
– Не портите себе настрoение. В операционных всякое бывает.

Словно бы в подтверждение его слов, в одном из боксов раздался душераздирающий сoбачий вой,и женщина почувствовала, как от новой волны страха холoдеют руки. К счастью, зал закончился. Деликатно постучав в очередную неприметную дверь, мужчина отворил её, подталкивая Скворцову вперёд.

– Прошу прощения за задержку, господин Приор.

– Оставьте нас, Вейфри. Присядьте, ллид. Я сейчас закончу с бумагами, и мы побеседуем.

Упомянутый Приор – тот самый мужчина, который был рядом с Ольгреном–Мариеном в момент пробуждения Скворцовой, сейчас действительно просматривал какие–то бумаги за письменным столом. Пленницу привели в его кабинет, где царил идеальный, словно стерильный, порядок, выдающий приверженность владельца строгому перфекционизму.

Видя, что женщина исподволь рассматривает окружающую обстановку, Приор улыбнулся одними уголками губ, лицо же осталось абсолютно бесстрастным.

– Я люблю работать именно здесь. Во дворце кабинет больше, но там есть окна. Солнце, птицы – всё это отвлекает.

Он снова склоился над листом бумаги, вымарывая какие–то строки текста грифелем.

– Зачем я вам? – Настойчиво спросила Марина, понимая, что не может дольше выносить неопределённости своего положения.
– Я могу понять мотивы Мариена,им движет месть, но ваши?..

Снова улыбнувшись уголками губ, мужчина отложил документы в сторону.

– Я не вижу смысла держать вас в неведении, ллид Мариен. азговор будет непростым. Вы всегда были мне интересны. В дневниках Приора Кронена вы записаны, как фигура «М–два».

– Я догадываюсь, ктo был фигурой «М–один»… Вы унаследовали пост Кронена?

Брови на этом приятном молодом лице взлетели вверх от искреннего изумления.

– Да что вы! Кронен был всего лишь Внешним Приором, возглавляющим научное Общество в Озёрном Доме. Это был наш филиал, от которого одна рыжеволосая дамочка не оставила камня на камне, повелев снести штаб–квартиру и затопив все нижние ярусы. Так что счёт к её величеству Велирин велик,и боюсь, она еще не расплатилась. А насчёт всего Братства Псевдомагов… Я – Первый Приор, и никто другой. На протяжении последних трёхсот восьмидесяти пяти лет, сударыня.

Марина была ошарашена новостью. То, что перед ней находился именно человек, а не межрасовый гибрид, вроде Даккальмана, было очевидно. Как будто не заметив произведённого его словами эффекта, Приор продолжил:

– Не удивляйтесь. Вся верхушка Братства давно освоила технологию замены тел. Мы храним наследие великого прошлого, храним тысячи лет, и было бы чудовищной глупостью не воспользоваться этим наследием в своих целях. Вы ведь посвящены в тайны Лангато, и знаете, каким путём удалось сохранить жизнь в нашем мире?..

– Да.

– Тогда мы избежим излишних объяснений. Когда планету захватили металломорфы и начали использовать тела людей для воспроизведения своих псевдо–металлических тел–конструкций, они применяли одну весьма любопытную вещицу – проводник сознания. Своего рода хранилище для психики и всех её составляющих, пока новое тело не будет выращено. А нужно для этого всего ничего: фрагмент лобных долей больших полушарий, изъятых при жизни и помещённых в особую оболочку магнитных полей. В ловушку, не позволяющую покинуть этот мир окончательно.