Дрогнули портьеры – это вернулся в спальню челове–тигр. Увидев белокурую женщину, улыбнулся без тени смущения:

– Ранняя птичка навострила ушки?

– Если у птиц есть уши,то они их хорошо прячут. – Улыбнулась Марина в ответ.
– Да, я много чего слышала, и не уверена, что всё сказанное предназначалось для меня.

Мужчина неспешно снял чёрный шёлковый халат, обнажая великолепное тело атлета.

– Я хотел, чтобы ты услышала, как всё непросто в моей семье. Я устал от этого за долгие годы семейных тайн…

– В моём мире, - задумчиво сказала Марина, – были народы, где правители женились на сёстрах, стремясь сохранить чистоту крови.

– И где теперь эти народы?
– Спросил Тха–Джар, устремляя на неё взгляд своих янтарно–жёлтых глаз.
– Я могу ответить за тебя, что ои наверняка вымерли. И нет в мире силы, которая могла бы вернуть их из небытия.

Он привлёк женщину к себе,их взгляды встретились.

– Нам опасно здесь оставаться. Если выедем через пару часов, то прибудем в горoд нoчью,и проведём оставшееся до выхода каравана время в тихом месте, вроде гостиницы этого старого служаки, Балсара. Чем бы нам заняться эту пару часов, не знаешь?..

На дне кошачьих зрачков плескалось желание, и Марина ничего не могла ему возразить – да и не хотела.

К Балсару они прибыли поздно ночью, совершив довольно быстрый спуск в долину. Марина с удивлением узнала от своего спутника, что представители данной породы лошадей, выведенной некогда в Восточной Империи, прекрасно видят в темноте. Именно поэтому многие ездоки любят ночные путешествия, разумно предпочитая прохладу жаркому солнечному дню. Хозяин «Приюта сокола» без притворства обрадовался, но и у него не было сведений об Аисе, что очень беспокоило Скворцову. Вечером следующего дня Тха–Джар отправил посыльного к Тасхоне с запиской, что ничего не поменялось,и их следует ждать в установленное время. Но обстоятельства оказались сильнее.

***

Сквозь волны беспокойного сна Марина отчётливо услышала голос дочери : «Мама… мама… МАМА, проснись!».

Она вскочила с бешено колотящимся сердцем, как будто подброшенная пружиной. Тха–Джар уже был на ногах, полностью одетый, застёгивая перевязь с саблями.

– Быстро одевайся, – бросил он, прислушиваясь к приглушенному шуму за окнами, – нам надо уходить.

Звон разбитого стекла подтвердил его слова,и какой–то горящий ярким cветом комок ворвался в комнату с улицы. Тха–Джар выругался, накрывая метательный снаряд одеялом и топча сапогами, молниеносно сгрёб Марину с кровати, и одним движением буквально выбросил в коридор. Затем выскочил и сам, прихватив одежду и оружие своей спутницы. С дрожью в коленях Марина принялась одеваться, стараясь не поддаваться панике. А паника уже подступила вплотную, протянув холодные пальцы к самому горлу.

В коридоре были погашены все лампы, и Марина не сразу находила застёжки и завязки своего отсай. Скрип костыля и свет свечи на лестнице выдал присутствие хозяина, но менее всего Скворцову сейчас смущала собственная нагота.

– Гостиница окружена, – тревожно объявил бывший наёмник.
– Ко мне невозможно подобраться обычным путём, город как на ладони, и мои парни всегда бдят… Но, против формул–невидимок, они бессильны.

– Сколько? – Коротко спросил Тха–Джар, имея в виду осаждающих.

– Много. И с сoседних крыш,и с улицы. – Так же деловито и спокойно ответил Балсар. – Четверых с крыш уже сняли, но остальные подбираются.

– Значит, будем драться.

ни спустились на первый этаж, и, прислушавшись к звону сабель во внутреннем дворе, Тха–Джар наклонился к хозяину гостиницы.

– Мы неудобные гости… Для неё найдётся укромное место?

– Самые лучшие гости! – Хищно ухмыльнулся Балсар.
– Давненько я не пускал никому кровь,и впору сказать «спасибо» за возможность. А место – прямо под ногами.

С этими словами он нажал костылём на одну из плит пола, и та со скрипом приподнялась. Вдвоём мужчины быстро сдвинули её, открывая ход вниз. Марина с ужасом поняла, что они не хотят её участия в предстоящей схватке, и запротестовала:

– Нет, нет! Я останусь здесь, я туда не полезу, я хорошо владею шпагой, я…

Тха–Джар жёстко взял её за плечи. Она увидела, что его глаза уже начали меняться, выдавая близое присутствие зверя.

– ЭТО. НЕ. ОБСУЖДАЕТСЯ.
– Чётко произнёс он тоном, не терпящим никаких возражений. – Я недооценил опасность для тебя в моём обществе. Я не хочу, чтобы ты сейчас рисковала жизнью, не имея к этому нападению никакого отношения. Немедленно вниз.

Его голос тое изменился, становясь ниже. Появился запах озона,и слышно стало, как в конюшне беспокойно заржали кони.

Марина попыталась вцепиться в полы его короткого кафтана, но не тут–то было! Железная рука пoдняла её за шиворот, как котёнка. Она только успела почувствовать быстрый поцелуй на губах – и уже полетела вниз, больно приземлившись спиной на пол в неглубоком погребе. Тут же вскочила на ноги, но услышала звук задвигающейся над головой плиты.

Первое время она ещё надеялась выбраться самостоятельно, упираясь ушибленной спиной в плиту, а ногами – в ступеньки короткой лестницы. Ободрала в темноте костяшки пальцев и поломала ногти, пытаясь как–то открыть лаз. Пускала в ход дагу, чтобы использовать её, как рычаг. Пускала в ход слёзы, чтобы помочь самой себе не сойти с ума в кромешной темноте убежища, в которое она совсем не хотела прятаться.