Будь перед ним не Тхаг, а кто–то другой, попроще, Тасхона обязательно воспользовался бы ситуацией и предложил горящему страстью мужчине осчастливить свою любовницу дорогими тканями, золотыми безделушками и прочими мелочами, столь милыми сердцам особ женского пола. Но перед ним стоял именно Тхаг,и если его любовница предпочитает скромный (но, cудя по качеству ткани и редкому оттенку индиго, весьма не дешёвый) аряд наёмницы – значит,так надо. Можно попытаться разве что в отношении продажи ножен для клинка, с лёту видно, что от такого подарка эта женщина точно не откажется.

В Галле купец снимал небольшой, но очень уютный дом в квартале, довольно близком к княжескому дворцу; Скворцова уже побывала здесь с Аисой, когда они наведывались в гости к её сестре. Он уже не стремился сопровождать каждый караван сам, выезжая лично только в том случае, если товар был особо ценным, а сделка – особо крупной. Да, возраст всё же давал о себе знать, хотя демонстрация этого факта со стороны Тасхоны и была в разы преувеличенной. Конечно же, он предложил гостям ночлег, пoнимая, какой интерес вызовет это событие в среде его собратьев по ремеслу,и какие возможные выгоды реально будет извлечь из последующих слухов и сплетен.

Вечер с приятельским ужином прошёл замечательно. Они вспоминали совместную поездку из Зорхатама. Тасхона в ярких красках описывал собственные чувства при нападении разбойников–свистунов и притворно сокрушался, что не догадался «слупить с чернобородого» тройную цену за гранаты, купленные некогда у пушеней. Будь тут Готтар, он непременно ввернул бы какую–нибудь едкую колкость.

– А как там у них, почтенный Тасхона? Как поживает Пушехвост и его очаровательная супруга?
– Торопилась узнать Марина.

Выяснилось, что их маленькое королевство процветает, всё так же специализируясь на изделиях тонкой работы, в особенности – на ювелирных украшениях, камни для которых добывают в глубоких шахтах, копать которые пушении большие мастера. Пушехвост и Пушинда обзавелись потомством в виде десятка толстеньких отпрысков. Сам Тасхона никогда не был в землях пушеней, они людей не особо жалуют, но торгуют в Зорхатаме по–прежнему. Лицо Марины затуманилось.

– Как мне хотелось бы их увидеть!..
– Грустно произнесла она. – А ведь мне нужно кое–что вернуть родовитой чете. Помните мой орден?

Она вынула из кармана на поясе упомянутую драгоценную награду.

– Мне пришлось вернуть не только это. – чень коротко, опустив подробности и имена, пришлось рассказать о встрече с Путешественниками.

Купец выслушал гостью и поморщился.

– И знать не хочу о моём беспутном племяннике. С ними он или помер в куче песка – нет, не хочу знать. Жаль, что тебе пришлось расстаться с накидкой и прочим, но сожаление плохо заканчивается. Не горюй об одной вещи – найдёшь другую. вот что касается того наряда из странной ткани, котoрый я выменял у тебя, почтенная, я его продал. Ох, за дорого продал!

Было очевидно, что собеседник не лжёт. Тха–Джар, легко читающий малейшие проявления эмоций на человеческих лицах, подтвердил это Марине едва заметным кивком головы.

– Почтенный Тасхона… Сложно ли найти покупателя, упросить его прoдать эту вещь обратно, и затем тоже сжечь?

Купец воззрился на Скворцову с таким видом, словно пытался отговорить самоубийцу прыгнуть с моста в реку.

– Ох, не знаю, зачем тебе это нужно… Но если нужно, и будет уплачено, я попытаюсь поговорить с почтенным Арвасом, торговцем тканями, при первом же удобном случае. Это ему я продал тот костюм.

– А если ты, почтенный, присовокупишь к тингам мою просьбу? – Подал голос Тха–Джар, аккуратно ставя на серебряную тарелочку кофейную чашку.

– Обложили со всех сторон! – аскудахтался хозяин дома. – Думаю, тогда дело пойдёт быстрее.

Подали мороженое с фруктами – скорее всего, приготовленное с помощью приобретённых у магов формул, потому что холодильников в этих тёплых краях не водилось вовсе. И тогда Марина заговорила про Озёрный Дом, упомянув о том, что Велирин взошла на престол, а Готтар стал её мужем и принцем–консортом. Тасхона присвистнул:

– Чернобородый не прогадал. Да только вести стороной доходят недобрые…

И он рассказал то, что было известно ему самому. Ведь люди торговли путешествовали, больше кого бы то ни было на материке Лангато. Именно они были посредниками между государствами и вестниками новостей. В последнее время поток товаров с северо–запада в Зoрхатам и обратно изрядно сократился. Дом–на–Холмах и Озёрный Дом находились в состоянии вялой, непонятной никому войны вот уже несколько лет.