Бросив на помост быстрый взгляд, она сразу же поняла, в чем дело. Там было длинное, тусклое блестящее лезвие, в остроте которого не приходилось сомневаться.

Бородатый детина бросил перышко, и оно, не задерживаясь, легко упало по обе стороны лезвия, разделившись на две части.

Любой выпускник Логи мог пробежать по такому лезвию за считанные секунды туда и обратно поступью ки-ар, и нет в этом ничего фантастического и необычного. Больше ее интересовало то, кто же решил выступить?

Немного поодаль от детины спиной к Лэа стоял высокий бронзовокожий мужчина в обтягивающем трико с гривой огненно-рыжих волос. Что-то в его осанке показалось Лэа знакомым, и ей захотелось, чтобы он повернулся к ней лицом.

– Лейс! – крикнул детина. – На помост!

У Лэа перехватило дыхание.

Лейс…

Парень вспрыгнул на помост и обвел своими ореховыми глазами всех присутствующих.

Замер на краю лезвия, раскинул руки и, танцуя, легко побежал вперед. Затем круто развернулся, играя мускулатурой, заложил руки назад и медленно, на цыпочках – шаг вперед и два назад – пошел обратно. Когда он добрался до середины лезвия, то выгнулся назад мостиком, и, бородатый детина завязал ему глаза плотной черной лентой.

Акробат встал на место, и некоторое время стоял, слегка раскачиваясь.

Лэа не видела всего этого.

Лейс здесь. Он так близко, что она может дотронуться до него. Она чувствует запах его огненных волос и видит переливы бронзовой кожи. Память мгновенно вернулась назад…

Лэа неловко присела на краешек жесткой деревянной кровати, накрытой тонким холщовым одеялом, когда за масэтром, принявшем ее с корабля, закрылась дверь. В голове по-прежнему звучал его голос: «Испытание завтра, и помни: главное не то, что ты думаешь, а что чувствуешь…»

– Привет! – окликнул ее веселый звонкий голос.

В комнату заглянул рыжий пятнадцатилетний паренек, в выговоре которого безошибочно угадывался житель Соллоса.

– Привет.

– Ты новенькая, да? – Он зашел внутрь и прикрыл дверь. – Меня зовут Лейс кир Маклайх. Моя комната рядом с твоей.

– Лэа ун Лайт.

Лейс взял ее протянутую руку и галантно поцеловал, заставив Лэа тем самым смущенно заалеть.

– Я здесь уже полгода. Скоро мне назначат главное испытание. – При этих словах паренек гордо улыбнулся.

На его потертом кожаном ремне болтался здоровенный стальной меч превосходной остроты. На бронзовых руках юноши виднелось несколько белых шрамов, и Лэа невольно подумала о своем едва схватившемся уродливом рубце.

Лейс достал из ножен меч и плавно провел им по воздуху.

– Ух, ты…– невольно вырвалось у Лэа.

Лейс улыбнулся и спрятал меч обратно в ножны, после чего присел на край кровати рядом с Лэа.

– У тебя тоже будет такой. Только намного легче и меньше, ты же девчонка. Но сначала тебе выдадут деревянный.

Глаза Лэа сверкнули черными звездами.

– Нет. Я не нуждаюсь в маленьком и легком мече, который будет легко перерублен более сильным. Я сразу возьмусь за стальной, обходя деревянный, и не потому, что я девчонка.

В глазах Лейса промелькнуло удивление и даже, кажется, восхищение.

– Сегодня тебе нельзя будет выходить отсюда, – сказал он уже совсем другим голосом. – Но завтра, после испытаний, жду тебя на подвесном мосту.

С этими словами Лейс быстро вскочил и скрылся за дверью, лишь мелькнули огненной волной его рыжие волосы.

– Завтра, на подвесном мосту, после испытаний… – вслух повторила Лэа.

…Лейс стал ее лучшим другом и оставался им всегда, пока они не разлучились – Лейс остался в Логе Анджа, а она отправилась на совершение мести.

Лейс спрыгнул с помоста, кланяясь. О деревянный настил зазвенели деньги, которые метали зрители, бывшие в восторге от выступления гибкого акробата.

Лэа протолкнулась к помосту. Лейс стоял к ней спиной.

«Пожалуйста, повернись… – думала она».

Лейс легко и плавно поворачивался, раскланиваясь зрителям и ловя на лету монеты, от чего зрители приходили в еще больший восторг.

Его глаза изумительного орехового оттенка улыбались неповторимой лейсовской улыбкой.

Лэа подошла ближе и слегка дотронулась до его обнаженной разгоряченной спины.

– Вы что-то хотели, ми-сади? – спросил он, обернувшись.

Она улыбалась, наблюдая, как его лицо медленно вытягивалось.

– Быть этого не может… – прошептал он. – Лэа, неужели это действительно ты?..