– Прости меня…

– Уходи.

Голос не менялся, прежним оставалось и выражение лица, только глаза сверкали каким-то непонятым, прежде не видимым в ней чувством.

Он медленно повернулся и, тяжело ступая, пошел прочь.

…она вернулась к костру много позже, когда Райт и Акфилэ уже спали, прижавшись друг к другу в поисках тепла.

Лэа просидела до рассвета, пока сгустившаяся темнота не отступила, позволив различить хоть что-то и не дать переломать ноги Кариби. Она быстро и тихо отвязала ее и осторожно вывела из разбитого лагеря. Лэа направлялась в Согаден, город, лежавший на пути к Замиэйским горам. Там она найдет проводника и отправится в Кан Д’Иар, самый восточный город эльфов.

Сжимая в руке табличку, она подошла к спящему Райту. Глаза его были закрыты, дышал он ровно и глубоко. Лэа провела рукой по его темным волосам.

«Ты не хотел меня обидеть, – подумала она. – Но ты дал мне понять, что моя месть – принадлежит только мне. У тебя свой путь».

– Прощай… – шепнула она, положив табличку рядом с ним. – Меня ждет Согаден…

Лэа вскочила на Кариби, прикрепив свой дорожный мешок к седлу.

Согаден ждал.

В Согадене у Лэа было множество знакомых. Когда-то ей пришлось провести в этом городе некоторое время. Если быть точнее – то осень и зиму два года тому назад. Она успела порядочно наследить здесь, сцепившись с сыном местного ирханта, заправлявшего городом, Тормалом. Сейчас она старалась не попадаться никому на глаза, чтобы не вызвать толок и сплетен, а потом и последующего за этим выдворения из города ирхантом, некогда запретившем ей появляться здесь. Ей всего лишь нужно было остановиться в городе на пару ночей, чтобы заработать денег на дар Стражницам. А, возможно, и нанять другого проводника.

Согаден, часто подвергавшийся нападению эльфов, а изредка и гномов, был окружен высокой каменной стеной, а также рвом, наполненным водами веселой бурлящей реки – Ихла-таны. Солнце еще довольно высоко стояло в небе, поэтому мост был опущен, и по нему входили и выходили в город люди. В узких прорезанных в стене бойницах блестели шлемы и кольчуги стражников. Те же стражники стояли по обе стороны ворот с поднятой решеткой. Они внимательно проверяли и перепроверяли товары ввозимые и вывозимые из города, а также взимали пошлину с людей, приходящих в Согаден.

Лэа не спеша подъехала к воротам и встала в небольшую очередь, ожидавшую пропуска. Голос привратника она узнала сразу. Это был Гурт, человек, с которым она познакомилась и даже подружилась во время своего прошлого визита. Надежды на то, что он не узнает Лэа, было мало, поэтому она решила положиться на то, что он не станет выдавать ее.

Когда Лэа поравнялась с ним, Гурт поднял глаза на нее.

– Лэа! – изумился он. – Чем обязан столь неожиданному визиту?

– Рада видеть тебя, Гурт. – Улыбнулась Лэа. – Как поживают Киана и Рут?

– Отлично! – сверкнул белоснежными зубами Гурт. – Буду рад видеть тебя сегодня вечером у себя дома.

– Всенепременно, Гурт, всенепременно. Только сначала у меня есть кое-какие дела.

Гурт сразу уловил в голосе Лэа напряженность.

– Не беспокойся. В нашем городе новый ирхант, начиная с этой весны. Ты можешь спокойно находиться здесь. Я освобожусь только к обеду, но Киана будет очень рада тебя видеть прямо сейчас!

Лэа, как показалось Гурту, вздохнула с облегчением.

Гурт подозвал жестом одного из ошивавшихся поблизости мальчишек и, дав ему медную монетку, попросил:

– Проводи ми-сади к моему дому.

Очевидно, эти мальчишки находились здесь постоянно и время от времени исполняли для стражников различные мелкие поручения, как то: сбегать в ближайшую таверну за сдобным пирожком, холодным квасом, а то и чем-нибудь покрепче.

Мальчишка казался на редкость жизнерадостным: с рыжими торчащими во все стороны кудряшками, крупными веснушками и вздернутым носом. На худые плечи, по аурумскуму обычаю, была надета длинная рубашка с коротким рукавом.

– Спасибо, Гурт. – Лэа улыбнулась. Но я прекрасно помню дорогу.

– Тем не менее ты моя гостья, – возразил стражник. – Негоже тебе одной бродить по городу.

– Пойдемте, ми-сади, здесь недалеко идти, если знать дорогу, – нетерпеливо воскликнул мальчишка.

Лэа не стала спорить, лишь на прощание махнула Гурту рукой.

Согаден, как и большинство аурумских городов, отличался ровными чистыми улицами и густонаселенностью. Вот и сейчас бодро шагающий мальчик и Лэа, идущая за ним вслед, пересекали оживленные гомонящие улицы. В Согадене было множество различных лавочек и таверн, так как Аурум, не имеющий собственной промышленности, старался налечь на торговлю. Вдоль главной, мощеной ровным и гладким камнем улицы, расположились торговцы, весело зазывавшие народ в свои заведения. На разрисованных вывесках, под словами, помещались выразительные рисунки, дающие тем, кто не знает грамоту, четкое понятие, что располагается в том или ином месте. Лэа, изучившая в Логе Анджа основные языки и наречия Элатеи, легко и бегло читала все вывески, удивляясь, а то и вовсе смеясь над некоторыми. Таверны; ювелирные, оружейные, бакалейные лавки; ловко снующие в толпе коробейники – она уже успела забыть, как хорошо в Согадене. Она спешит, но может повременить несколько дней, как следует отдохнув здесь. Город готовился к ярмарке: ставни, крыши, столбы, вывески – все было украшено пестрыми гирляндами цветов и фонариков; повсюду царило оживленное веселье, предшествующее празднику.