— Ага, — отозвался Джаред. — Любовь, мужик.

— Да. Не понимаю. — Уинн наблюдал за Лейном, который в кухне среди бутылок с алкоголем выискивал «Доктор Пеппер». — Может, я бы допер, если б мне нравились парни? Или тут что — то другое? Да? Что?

Джаред понятия не имел, как ответить. Но Лейн, у которого был гиперчувствительный слух, поднял взгляд и невозмутимо произнес:

— Я дарю волшебные подарки.

Джаред подавился пивом и пожал плечами.

— Дарит, — согласился он и ухмыльнулся Лейну.

Лейн ухмыльнулся в ответ.

— Любовь — тупость, — объявил Уинн и покачал головой.

Джаред выпил слишком много, и Лейн повез их в квартиру Джареда на своей роскошной «мазде» — что было потрясающе — а Джаред в это время пытался ему мастурбировать. Но его квартира находилась не так уж далеко от Уинна. В машине завершить начатое не удалось, иначе Лейн попался бы на непристойном поведении.

— Я мог бы стать международным преступником, — проговорил Лейн, выглядел он явно заинтересованно. Джаред наклонился и вобрал член Лейна в рот, что прикончило криминальные стремления Лейна.

Для любых ответных действий Джаред был чересчур пьян, а потому у него появилась идейка получше. Лейн старался его отговорить, напомнив об их торжественной клятве, но Джаред был счастлив, пьян, переезжал в Канаду и немножко грустил о команде, которую покинул. Поэтому он настоял.

— Ладно. Но помни, что сам напросился, — сказал Лейн и нажал «плей».

Следующим утром Джаред подумывал поинтересоваться, считалась ли история бесконечной, если ты уснул где — то посередине действа. Но не сомневался, что ответ и так был ему известен. Он был обречен.

А еще страдал от похмелья. В машину он сел в очках и издавал бессвязные страдальческие звуки. Лейн же вел себя как козел и продолжал повторять что — то вроде:

— Вот почему я не пью. Сечешь? Теперь тебе плохо, да и плюс твое поведение. Оно того стоило?

— Я люблю тебя, Лейн, — сказал Джаред и опустил спинку сиденья. Она откинулась довольно низко, учитывая, что их совместное барахло находилось сзади.

— Я тоже тебя люблю. Но какое это имеет отношение к твоему злоупотреблению алкоголем?

— Просто хочу, чтоб чуть позже ты об этом помнил.

— А что позже? Ты опять сделаешь то же самое? — Лейн перестроился в соседний ряд, словно пилотировал русским «МИГ». Джаред почувствовал, как подкатила тошнота.

— Буду жить с тобой до конца своей жизни? Да. Гарантирую. Но под «позже» я имею в виду минут через двадцать.

— И что произойдет? — Лейн смерил его неодобрительным взглядом. — Здесь не блевать. Ясно? Мы только что ее купили. До сих пор не верю, что она стоила как моя

«королла».

— Как только мне станет лучше, я тебе врежу. Только вот сказанное тобой показалось мне милым. — Джаред простонал. — Уинн был прав. Любовь — тупость. И меня раздражает твоя манера вождения.

На светофоре Лейн взял Джареда за руку и воззрился ему прямо в глаза.

— Я так рад, что проеду весь путь до Канады вместе с тобой, Джей.

— Дай мне десять минут, — проворчал Джаред и съехал по сиденью пониже. Но сжал руку Лейна, потому что это было здорово.

Тем вечером в отделе Джаред принял решение позвонить родителям.

Его звонку они удивились, но не так, как Джаред, когда отец произнес:

— Нам пришел диск от твоего друга.

— Э — э… Какой диск? — недоумевая, спросил Джаред и заметил, что Лейн, лежа на кровати, приподнял голову. Джаред глянул на него и вздернул брови. С прикроватной тумбочки Лейн сцапал журнал «Роанокер» и сделал вид, будто его очень заинтересовала местная ночная жизнь.

— Кажется, тебя можно поздравить. Ты выиграл какое — то соревнование?

— Да. Кубок Келли. Лига… Это был чемпионат. И я взял награду самому ценному игроку.

Лейн подглядывал за ним поверх журнала. А под свирепым взглядом Джареда медленно поднял его повыше. Чертовы бойфренды.

— Ты получил повышение или еще какие — то привелегии?

— Нет. — Джареду стало интересно, почему он беспокоился, потому что в действительности ему хотелось выдать: «Я переезжаю с парнем в Канаду», и, как бы ни было смешно, впервые в жизни получил бы одобрение родителей.

Он мог быть геем, но не хоккеистом. Лейн мог быть хоккеистом, но не геем.

А как же пурга про любовь без условностей? Кое — кто ему солгал. Вероятно, «Холлмарк».