— Может, тебе нужен еще один сырный тост? Но у нас нет хлеба.

— Держу пари, все получится, если ты мне отсосешь, — заявил Лейн. Он всегда был голоден и возбужден. — Все продлится недолго.

— А бывает долго? — Джаред закатил глаза. — Но да ладно. Да. Это я могу. Пока я на коленях, будешь пялиться на контракт? Не ври.

Лейн моргнул, а потом ухмыльнулся. Сейчас он, наверно, уже смог бы выговорить: «Я буду играть за «Лифс». Мероприятие было рискованным, и «Марлис» могли его обменять еще до того, как он сыграет, но Лейн не стал об этом думать.

Он размышлял о губах Джареда на его члене, что стоило бы ответить на звонок и подписать контракт. И да. Кстати о контракте. Может, он на него и смотрел. Ровно до тех пор, пока Джаред не вобрал его в рот. А в тот момент Лейну больше ничего видеть и не хотелось.

Днем Лейн позвонил родителям. Он осознал, что пришло время оставить все прошлогоднее дерьмо позади. Было несправедливо игнорировать все принесенные родителями жертвы для того, чтоб он достиг такого уровня, о чем ему было известно. Он не хотел был столь же недальновидным, как родители.

А еще пришло время рассказать о Джареде. Не было ни тревоги, ни беспокойства, потому что в Лейне ничего подобного заложено не было. Если родители испытают похожие эмоции, им придется справляться самостоятельно.

— Привет, мам. Отца тоже пригласи к телефону.

— Дорогой, я на мобильном. Мы не в одной из серий «Фул хауса». К тому же твой отец на работе. Сейчас середина дня.

Лейн откашлялся.

— О, точно. У меня есть новости.

Впервые в жизни Лейн услышал, как визжала его мать. Не громко, но значительно.

— Через несколько недель я возвращаюсь в Онтарио.

— Лейн, даже не знаю, что сказать, — дрожавшим голосом произнесла мама. — Я так горжусь тобой, милый.

Лейн улыбнулся.

— Спасибо. Я ничего не добился бы без вас с отцом.

— Перестань, — упрекнула мама. — Мы лишь взращивали твой талант, Лейн.

— И мы канадцы, — напомнил Лейн. — Хоккей для нас подобен религии.

Мама тихонько засмеялась.

— И мы канадцы. Пускай отец на работе, но, полагаю, все предприятие не отказалось бы об этом узнать. Позвони ему.

— Хорошо. Мам, мне нужно сказать еще кое — что.

— Разумеется, солнышко. Хочешь, чтоб мы с отцом приехали тебя забрать? Не сомневаюсь, ты хочешь попрощаться с друзьями. Кто — нибудь едет с тобой? — Голос матери звучал многообещающе.

— Один человек. — Лейн заметил, что Джаред, сидя на диване, за ним наблюдал и пытался при этом сделать вид, будто играл в приставку. — Его зовут Джаред Шор.

— Игрок «Ренегадс», который заблокировал твой бросок в финале конференции?

Хоккейные родители.

— Да, он.

— Боже мой. Меня только что опознали, как испортившего твой бросок игрока? — шепотом поинтересовался Джаред. Лейн не ответил, и Джаред посчитал, что именно так и было, и победно вскинул руки вверх.

— Забавный момент в отношении соперников, — проговорила мама. — На следующий день они могут оказаться в твоей команде. Вот почему ты должен вести себя с людьми вежливо, Лейн.

Лейн скрыл смех за кашлем. Он был на тысячу процентов уверен, что под «вежливо себя вести» мать не имела в виду «спать».

— Да, но он не в моей команде. Вообще — то, он больше не играет. Он мой парень.

Слова с легкостью слетели с языка, и Лейн почувствовал себя дураком из — за того, что все это время помалкивал. Джаред продолжал притворяться, что не подслушивал, а мать до сих пор молчала. Но Лейн продолжил свою речь. Иногда приходится полагаться на сильные стороны.

— Мы с Зоуи никогда не встречались. Она встречается с моим товарищем по команде Райаном. Моим соседом… или скорее бывшим соседом. — Несколько недель назад Райан перебрался к Зоуи. Лейн никак не мог разобраться, что чувствовал по этому поводу, но, казалось, они были счастливы. Райан сознался, что пару раз спал на диване, и Лейну подумалось, что это был довольно хороший знак.

— Тот, у которого отсутствуют манеры? — В голосе матери слышалось неодобрение.

— Есть у него манеры, — заявил Лейн. — Он из Торонто.

— Быть канадцем не означает иметь манеры, Лейн. — Слова звучали странно, будто она плакала. И не от счастья.

Лейн ждал, что накатит злость, но ничего такого не случилось. Зато ему стало грустно, что она не могла за него порадоваться.

— Знаю, мам. — Он ожидал от нее продолжения, но она хранила молчание. — Мы были вместе весь сезон, так что отношения не новые. Прости, что не сообщил. Надо было, но мне не хотелось тебя огорчать.