– Валяй. Чего тебе, руку?
– задрал Леший рукав, подставляя вены.

– Без разницы. Пойдёт и так.
– Внешник, словно фокусник, несколькими манипуляциями сделал мини лабораторию из своего чемодана и, неуверенно шагнув к Лешему, на мгновение приставил маленькое длинное устройство к оголённой руке.

Устройство коротко цыкнуло.

– Всё.
– Парень вставил эту штуку в прибор, похожий на нетбук.
– Пусть обрабатывает. Это займёт несколько минут. А где второй объект? Ему необходимо пройти ту же процедуру.

Мы переглянулись.

– Второй объект, - недобро усмехнулся Прапор, - в лесу тебя дожидается.
– И плотоядно так оскалился.
– Ваша «отгонялка», - кивнул на корабль, - его сюда не подпускает. Так что, прОшу пАне!
– чуть наклонясь, указал рукой направление, приглашая внешника в лес.

Парню резко «поплохело», когда до него дошло, у кого сейчас предстоит брать кровь. Он громко сглотнул и побледнел.

– Нет! Мне нельзя покидать эту территорию! Давайте, вы сами, вот это несложно...
– торопливо достал приборчик «кровозабора» и принялся мне показывать, как им пользоваться, иногда косясь на Прапора и на тёмный лес.

Прапор расстроено выдохнул. Леший улыбнулся, глядя на обломанного вояку, который явно предвкушал поржать над обгадившимся со страху внешником.

– Не печалься, друже, им.
– кивнул на парня, - ещё предстоит эти штуки нам пристёгивать, так что, будет ещё на твоей улице праздник.
– Хохотнул.

Я взял «шприц» и направился к Умнику.

В последнее время у меня с ним образовалась странная ментальная связь. Хотя, что в этом мире не странное? Головой-то понимаю, что это всё тут вполне обычные явления, но вот психика, пока что не до конца адаптировалась, и многие вещи меня часто приводят в ступор.

Мы с Умником могли разговаривать на расстоянии до сотни километров, а чувствовать эмоции друг друга - до нескольких сотен, но у меня это работало только по отношению к нему, и сколько я не пытался наладить такой же канал с другими Младшими мутантами, всё тщетно. До приёма второй «Белой» я слышал Умника, но только на близком расстоянии, не более пары десятков метров, видимо, тогда во мне прорезался ещё один дар, теперь же он во много крат усилился, как и другие, уже имеющиеся. Кроме этого, пока что, больше никаких изменений со мной не происходило. У Тороса открылась новая грань старого дара, теперь он швыряется острыми кристаллами льда от мелких с иголку, до здоровых - килограмм на пятнадцать. Но от таких глыб энергия быстро истощается, оптимальный размер - грамм по двести. И так же усилились ещё два дара, которые до этого были малоразвиты. Командиры пока молчат, как партизаны о своих изменениях, связанных с белым жемчугом. Может, ничего не происходит, и причин на это хватает, а может, просто, не хотят говорить, пока не хотят. Муха от жемчуга отказался, сказал: - «Напрасный перевод продукта, у меня организм другой и потребности другие. Ни в споранах, ни в жемчуге теперь нет нужды, только в черноте, без неё я слабею». Поэтому-то он и таскает на шее кусочек антрацита, как мини батарейку.

– Умник?
– позвал я мутанта, чувствуя, что он рядом, но не видя его.

– Бу!
– раздалось над моей головой.

– Вот, дурилка картонная!

– Жаль, что внешника того не привели, я бы пошутил.

– Ага, и довёл бы человека до сердечного приступа, а это, между прочим, уже международный скандал.

– Он - кирд, а не человек.

– Да похер, оно проблемы не меняет. Раззевай лучше варежку, шутник, им кровушка твоя нужна для анализа.

– Слышал. А-а-а...
– раскрыл Умник пасть, вывалив язык, как на осмотре у врача.

После того, как он заговорил, развитие пошло с ошеломительной скоростью, вплоть до того, что он начал напевать мотивчики, шутить, травить анекдоты и решать лёгкие математические примеры. Пасть у этого мутанта не закрывалась, голова от его болтовни пухла уже у всех. Речь стала чистой, свободной, только КАРЛОВА осталась, но, видимо, это в прикол. Я заметил, что уже пол лагеря вместо ''корова'' говорят ''карлова''. Голос у Умника зычный, чуть с хрипотцой.

Вчера, когда мы вернулись, вечером по этому случаю устроили небольшую пирушку. Так вот, когда Леший чуток перебрал на радостях и затянул старую славянскую песню, Умник принялся подпевать, и такой у них дуэт получился слаженный и мощный, что люди весь остаток вечера в себя прийти не могли от изумления.

Взяв кровь, я вернулся к медику и отдал приборчик. Переносная лаборатория уже стояла рядом с Лешим, который увлечённо рассматривал крутящиеся в воздухе голограммные объёмные изображения пары ног.

– Давай дальше!
– командовал он внешнику, и тот переключал картинку.

– Хм..., а эти, вроде, как лучше смотрятся... и эти вон, графики, повыше, чем у тех были.

– У этой модели встроенное ускорение и усиленная сердцевина из-за скоростных нагрузок.

– О-о! А вот это то, что мне и надо! Ускорение у нас и своё имеется, а вот усиленная, как ты там сказал?

– Сердцевина.

– Агась, она самая, это нужная штука. Всё, или там ещё какие есть у тебя?

– Всё.

– Ну, тады, эти вот давай.

Внешник кивнул и, набрав комбинацию кода, вытащил «шприц» с кровью Лешего и вставил с кровью Умника.

– Я отправил заявку, время ожидания до трёх часов, - сообщил он и очень удивлёнными глазами уставился в свой аппарат. Потыкал, потыкал и снова уставился с непонимающим видом.

– Вы где взяли эту кровь?
– озадачено глядя на меня, спросил парень.