— Жареное вредно, — подал голос сын, глядя почему-то на соседа.

— Прямые солнечные лучи тоже вредно, — охотно отозвался сосед, — но ты же вон сидишь.

Сын насупился, как бы не соглашаясь, однако, пока сосед ходил к себе, незаметно переместился в тень возле дома.

Сосед дымил мангалом, а Игорь, глядя на поблескивающую в бассейне воду, вдруг вспомнил про катер, который хотел купить сыну, потом вспомнил, как возобладало его здравомыслие, и что он купил взамен. «К счастью, если остановится посреди бассейна, не надо будет никого вытаскивать», — подумал Игорь. Сползав в дом, он вытащил из коробок уже заправленных батарейками игрушечных касатку и акулу. Это были игрушки размером с его ладонь, Игорь выбрал их среди различных моделей водоплавающих игрушек, потому что корабликов на полках и так было навалом, а вот животных раз-два — и обчелся. Особенно понравилась Игорю игрушечная акула, она была серая и бархатистая, ее серый цвет и ее бархатистость дополняли друг друга. Касатка тоже была бархатистая, но ее бархатистость не была так заметна среди черных и белых пятен. Акула же была как кошка. В магазине продавались еще дельфин и тюлень, Игорю не понравилось в них то, что глаза их были просто обозначены черной краской, тогда как глазки касатки и акулы были как настоящие, с радужкой и зрачком. По замыслу дизайнера, акула должна была плавать по воде под углом, высунув наружу морду с оскаленными зубами. Вид у акулы с этим оскалом был бандитский, залихватский и позитивный, как у какого-нибудь менеджера по продажам.

Игорь молча вынес игрушки на улицу, пустил их в бассейн, и они стали нарезать неторопливые круги возле банки из-под газировки. Глядя на акулу, подвыпивший Игорь подумал, что акула эта — единственная вещь, которая полностью соответствовала тому, что Игорь от нее и ожидал. Она действительно плавала под углом, высунув наружу плавник и пасть, вокруг ее морды разбегалась волна в виде стрелки, а еще акула весело смотрела на Игоря из воды то одним, то другим своим пластмассовым глазом.

Сосед уже складывал сосиски на решетку. Стоило лишь появиться мясному сосисочному запаху и плавающим игрушкам, как все сразу же изменилось. До игрушек и сосисок во дворе сидели неразговорчивые, совершенно чужие люди, а после — уже какая-то громкая, смеющаяся компания. Сын пробовал воду ногой и, почему-то не в силах смотреть на эту осторожность, Игорь взял сына за горячие коричневые бока и сунул в воду, так что тот не успел даже заорать, пока не оказался в бассейне. Сын вскочил, покрытый подвижными тигриными полосами отраженного от мелких волн солнечного света, и стал плескать обеими руками в сторону Игоря. Вода зашипела на мангале, отчего сосед протестующе вскрикнул. Игорь, полностью вымокший спереди и совершенно сухой и нагретый сзади, дотянулся до сыновьего загривка и окунул сына головой в воду, потом некоторое время стоял, ожидая, когда сын прокашляется. Игорь испугался, что сын может разреветься от такого. Сын, однако же, откашлявшись, сам сунулся под воду с головой и стал плавать туда-сюда, отталкиваясь от стенок бассейна.

Сосед стал рассказывать про то, как не приживалась малина на их участке, хотя малина, вроде, как крапива, куда ее ни сунь, растет везде. Игорь вспомнил, что видел где-то на чердаке складные стулья и столик. Тень от дома продвинулась достаточно для того, чтобы поставить их рядом с мангалом, не двигая сам мангал.

— У твоего отца еще лежанка соломенная была такая, — вспомнил сосед, — удобная штука была.

— А, да, да, — тоже вспомнил Игорь, — я только не знаю, где она сейчас.

— Я знаю, — сказал сосед, — точнее, знал, где она оказалась. Ее, вроде, хмырь какой-то увел через два участка отсюда. Видишь коробку кирпичную?

Игорь послушно посмотрел в указанном направлении, где за высокой елкой стояла двухэтажная постройка из серого шлакоблока без крыши, с пустыми проемами окон.

— Да, вон там, — сказал сосед. — Но, может, просто похожая была. Он в ней уснул пьяный и своей, пардон, блевотиной захлебнулся. Этот дом вообще проклятый, кстати, его уже лет двадцать достроить не могут. Бывают же такие совпадения. Вообще представь, какова вероятность того, человек пятнадцать будут покупать постройку и откидывать копыта через несколько месяцев после покупки? Сначала этот дом выкосил большую часть семьи, которая там возвела эту коробку. Потом долго не могли никому продать, приехал бандит какой-то, пышущий здоровьем, сказал, что когда отстроится, вся округа на ушах стоять будет. Бандита кто-то грохнул. Взялся его сын, молодой парнишка, — тоже скопытился.

— Жаль, теща моя уже построила себе хатку, — обычным образом пошутил Игорь и добавил: — Может, начальнику ее сплавить?

Игорь попытался представить, как Олег отдыхает, пытался представить семью Олега — и не смог. Если бы все пришельцы были такими, как Олег, — жить среди них было бы невозможно.

Игорь и сосед незаметно выпили все пиво, после чего стали пить чай. Игорь был не прочь догнаться еще, но присутствие сына, который то и дело садился рядом с ними и грелся возле мангала, Игоря смущало, точнее, не давало ему рухнуть в желанные пучины легкого скотского состояния. Пить один он так и не научился, а подходящей компании все как-то не находилось.

Постепенно стали появляться комары, запахло древесным дымом затапливаемых бань и жарящихся шашлыков, легкий ветерок иногда доносил запах борща. У акулы и касатки сели батарейки, Игорь сходил в дом за новыми. Банка из-под газировки, допитая и утопленная, лежала на дне бассейна.

— Ладно, пойду я, — сказал сосед, подгадав появление Игоря и поднимаясь именно в тот момент, когда Игорь появился на крыльце. — Мне дочка сериалов навезла. Надо будет посмотреть, а то она еще все это и пообсуждать любит. Ты не смотришь?

— У меня тут телевизор еще с отцовских времен, — ответил Игорь, — вроде бы даже еще черно-белый. Надо будет нормальный привезти, куда и флешку, и переносной диск можно вставить.

Сосед собрал мангал, вытряхнув пепел на заросшие грядки, и неторопливо поковылял к себе, сказав на прощание, что надо будет как-нибудь повторить, но уже на его территории и с женой.

— А-то как-то неловко, — признался сосед, — она же тебя тоже маленького знала, тоже поговорили бы о чем-нибудь. Она тебе дочку нашу попытается сосватать, конечно. Но отобьешься как-нибудь.

Игорь вежливо посмеялся, хотя ужас от того, что его специально будут с кем-то знакомить, пробежал по его позвоночному столбу, как холодная ртуть, — от копчика до затылка.

Оставшись с сыном, Игорь заварил еще чая, взамен выпитого, и выкликал сына, чтобы тот пил что-нибудь горячее, а то простудится. Закат был красным, все вокруг стало красным, как в комнате для проявки фотографий. Сын вылезал из бассейна пить чай и оставлял на сухих плитках мокрые обезьяньи следы своими аккуратными человеческими ножками. Если днем плитки после него сохли почти моментально, то теперь они не высыхали дольше. От Игоря, с его остывающим чаем, до бассейна образовалась мокрая дорожка.