Едва она переступала порог, Брайан буквально расцветал. С ним все было давно ясно, и Чандра вспыхивала от досады, встречаясь с ним взглядом. Он же, вероятно, толковал румянец на ее щеках по-своему: как и все влюбленные, он видел только то, что хотел видеть. Нужно было как-то с этим кончать, знать бы только – как. Чандра понимала, что своими ежедневными визитами делает только хуже, но прекратить их почему-то не могла. Брайан был вроде как ее пациентом… и не только Брайан, кстати, но и его сестра.

Диане становилось все страшнее по мере того, как близилось время родов, и возвращения Чандры она ждала словно второе пришествие Христа. Другого врача она не хотела даже при условии, что таковой нашелся бы в городе.

Диана стала нравиться Чандре гораздо больше после того, как она узнала, что Рэндалл охладел к девчонке; и она почти сразу согласилась помочь и поддержать девушку во время беременности и родов. Обрадованная Диана едва не бросилась ей на шею; от чрезмерного выражения чувств ее удержал, пожалуй, только мрачный взгляд Дани. Последний, к слову, встретил Чандру отнюдь не дружелюбно. Даже после того, как несколько месяцев она выхаживала его брата, этот странный парнишка не стал к ней лучше относиться. Чандре, впрочем, было безразлично: Дани нужен ей был, как корове пятая нога.

Спать Чандра ложилась рано, чуть смеркалось. Дел в ночном городе у нее не имелось, в пустоши – тем более. А работалось ей всегда лучше с утра. Впрочем, какая там работа? Без Стюарта все дела встали. В одиночку, пришлось в этом признаться, Чандра мало что могла. Да и не хотелось, голова была другим забита…

Ночи ее проходили одиноко и тихо, никто не тревожил ее покой.

Но однажды, уже улегшись и даже задремав, Чандра услышала стук в дверь.

Стук был негромкий, но весьма настойчивый. Сначала Чандра решила, что не будет открывать – наверняка нелегкая принесла Брайана, который за пару часов успел соскучиться, - но поздний гость желал непременно попасть в дом и не унимался. Чандра неохотно сползла с постели, жалея, что Стюарт увез двустволку с собой. Как славно было бы сунуть дуло в нос надоеде!

Прежде чем отпереть дверь, она выглянула в боковое окно, из которого просматривалась часть крыльца.

– Вот это да! – сказала она, узрев гостя. Было уже темно, но бешеный свет фар стоявшего неподалеку байка ярко обрисовывал знакомую фигуру. Отчетливо было виден каждый волосок во взъерошенной шевелюре. Не узнать Рэндалла было просто нельзя.

Подавив мгновенную вспышку тревоги – не стряслось ли чего? – Чандра бросилась к двери. Распахнула ее и сощурилась, когда свет фар ударил в лицо.

– Что-то случилось?

– Ничего, - отозвался Рэндалл. – Просто хотел пригласить тебя на прогулку. Или ты уже спать собралась?

– Вообще-то собралась. Но раз уж ты зовешь меня на свидание, я изменю свои планы.

– Только одеться не забудь.

Только тут Чандра сообразила, что не удосужилась накинуть на себя что-нибудь, и отправилась открывать дверь, как спала, в майке и трусиках. Вот что значит привычка к одинокой жизни! Повезло, что гостем оказался Рэндалл, а не кто другой, а то хороша она была бы!

Вернувшись в дом, Чандра натянула майку поприличнее и короткие легкие штаны; мельком взглянула в потрескавшееся зеркало и поразилась тому, каким, оказывается, возбуждением пылают ее глаза. Рэндалл сам к ней пришел! Сам! Это что-то да значило.

Он поджидал ее, устроившись в седле, и рев мотора оглашал темную пустошь. Байк был далеко не так хорош, как Черная Мария, но все-таки Рэндалл смотрелся внушительно – настоящий кентавр. Он не мог похвастаться высоким ростом или огромными мышцами, однако машина нисколько не подавляла его своей железной мощью. Они дополняли друг друга.

Чандра уселась позади Рэндалла, обняла его за пояс и прильнула к спине. Как-то раз она проехалась на байке с Брайаном, и ее это так завело, что ей захотелось непременно повторить опыт. Брайан обещался покатать ее как-нибудь позже, но случая не представилось… Теперь Чандра об этом не жалела: нестись по пустоши с Рэндаллом было не в пример круче.

Они гоняли в темноте около часа, затем Рэндалл остановил байк, и они упали на теплую твердую землю, и к покалыванию высохших травинок присоединились прикосновения дорогих рук и губ. Чандра не могла поверить: неужели он что-то к ней испытывает? Трудно, почти невозможно было принять, что Рэндаллу может быть все равно, с какой женщиной лечь. Или такой любовью он, как вином, старался заглушить в себе страх и отчаяние? Говоря откровенно, Чандре не очень-то хотелось выяснять. Рэндалл был с ней, в ее объятиях, и этого было довольно.

Потом они снова летели по пустоши, и душный ветер выдул всю пыль из Чандриных волос.

И вдруг, она даже не поняла как и когда, они выскочили из тьмы на свет, и Рэндалл лихо осадил железного коня, подняв тучу пыли. Когда пыль осела, Чандра увидела вокруг множество лиц, и ослепительное сияние фар, и лаково-хромовый блеск машин. Рэндалл без предупреждения привез ее к своим приятелям.

Глава 4